Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Не помню, в какой момент мы отключаемся, просыпаюсь я от того, что Эмиль хнычет и просит грудь. Высосав меня до капли, он жадно причмокивает, давая понять, что ему мало. Такой же ненасытный, как и его отец.

Накинув халат, я беру сына на руки и иду с ним на кухню, чтобы развести смесь. К своему изумлению, натыкаюсь внизу на Леона и замираю в дверном проеме. Младший Дамианис сидит у ноутбука и, судя по доносящимся звукам, смотрит какой-то фильм.

— Не спится? — Отмерев, я включаю свет.

Леон щурится и выглядит очень забавно в этот момент. Никакой опасности в его облике нет и подавно.

— Разница в часовых поясах сбила режим, — поясняет, забирая у меня сына. — Ну и еще ваша комната находится рядом с моей."

"Я дико смущаюсь от его последней реплики и не знаю, что ответить, поэтому просто молча развожу смесь. Когда она готова, пробую, не сильно ли горячо, и поворачиваюсь к Леону, чтобы взять Эмиля, но младший Дамианис даже не думает отдавать моего сына. Смотрит, чуть прищурившись, и от того, что сейчас в его глазах, мне становится ужасно не по себе.

33 глава

— Отдай ребенка. — Чувствую, как кожа покрывается мурашками.

Взгляд у Леона такой, словно он на автомате ищет болевые точки на моем теле и готовится нанести удар. Хотя я всего лишь девушка. Беззащитная, небольшого роста. Которая держит в руках бутылочку с разведенной смесью и хочет накормить сына. Не знаю, какие чувства Зен разглядел у брата, я вижу лишь холодную неприязнь. Заинтересованные мужчины иначе смотрят!

— Входя в чью-либо жизнь, сделай так, чтобы там стало лучше, чем было до тебя, — произносит Леон после длительной паузы.

Оба брата литературной классики перечитали? Откуда такие красивые речевые обороты? Слишком много философских сентенций для людей, которые думают о собственной выгоде. А про выгоду в этих словах достаточно. И еще про эгоизм. Вот только я такой же живой человек, со своими потерями, страхами, болью.

— Не понимаю, о чем ты.

Хотя все очевидно. Меня просят не предавать Зена и не причинять ему боль, приписывают ужасы, к которым причастен мой бывший муж, но не я сама.

— Сейчас Эмиль у меня на руках, я не сделаю ему ничего плохого.

Едва сдерживаюсь, чтобы не плеснуть смесь в лицо младшему Дамианису. Останавливает то, что у Леона на руках Эмиль.

— Хочешь меня ударить? — В глазах напротив разгорается пламя.

Молчу. Но уверена, все и так написано на моем лице.

— Примерно те же ощущения у меня возникают, если кто-то хочет сделать плохо моей семье. Вы с Эмилем теперь тоже моя семья, не стоит об этом забывать.