Назад в СССР 5

— А-а-а!!! — судя по истошному воплю сзади, он угодил в человека, а вернее, в швейцара (просто Катков бы иначе вопил – удивился бы больше).

Я обернулся, на полу в коридоре прохлаждался скорчившийся Войнов. В обнимку с вентилятором. Прибор пересчитал ему несколько ребер и, скорее всего, даже сломал парочку.

Муки любовника нисколько не смутили мошенницу. Она и глазом не моргнула, даже сочувственно не поморщилась и слезу не пустила, а просто, воспользовавшись возникшим замешательством (во всяком случае, она так считала, но я-то был начеку) бросилась напролом в коридор.

Не знаю, на что она рассчитывала. Либо я такой прозрачный, либо она такая безбашенная. Но, естественно, прорыв блокады не получился. Я поймал ее за шкирку, как шкодливого котенка. Придавил к стене и щелкнул наручниками на ее запястьях. Первый раз женщине браслеты надеваю. Ни золотых, ни стальных не приходилось водружать.

Из глубины коридора показался Катков. Увидев, что враги повержены, он деловито подошел к скулящему швейцару:

— Вставайте, вы проедете с нами.

— А-а!.. — выл тот, корчась от боли. — Вы за это ответите! Это ментовской беспредел!

— Пишите, гражданин, заявление, — я схватил его за шевелюру и потянул вверх, помогая подняться. — На вентилятор или на того, кто его пульнул. Вот на эту гражданочку, например. Кстати, кем она вам приходится? Любовница? И подельница в одном лице?

Тетя молчала, а швейцар норовил наговорить лишнего:

— Мы ничего не сделали, вы ничего не докажете!

— Посмотрим, — я подтолкнул Войнова в комнату, одеваться, а сам уже перебирал в голове адреса потерпевших, которых надо срочно вызвать на опознание.

Запихав в машину, повезли парочку в отдел. Войнов поначалу упирался, верещал, чтобы в больницу его везли, дескать, ребра у него переломаны, и органы его внутренние упали на самое дно (дно чего — не уточнил).

Чтобы он заткнулся, пришлось залепить профилактический подзатыльник и пригрозить двухдневным допросом, в ходе которого он не то что травмпункта не увидит, но и в туалет даже не выпустят.

Михаил смекнул, что меня не разжалобить, и, наконец, припух. А его подружка тихо крысилась на нас на заднем сиденье, стиснув зубы, молчала, ну просто как Зоя Космодемьянская. Крепкая барышня, придется с ней повозиться. Но если потерпевшие на нее прямо укажут, то и показания ее признательные не слишком-то нужны, тем более, пальчики тоже, скорее всего, ее окажутся.

Приволокли добычу в отдел. Сначала допросили швейцара, он более хлипкий оказался. Хотя первое время пытался заднюю включать. Тогда я напомнил ему про сломанные ребра и рассказал страшную историю, как один такой же поломанный время тянул с обращением в больницу, и сломанное ребро в один “прекрасный” момент прокололо легкое, и бедняга откинул коньки от пневмоторакса.