Назад в СССР 6

В квартире кто-то есть, — я ткнул на стену, где висели электросчетчики.

Черные выпуклости с пожелтевшими циферблатами вросли в стену. На одном из них, с циферкой “7”, выведенной чуть сверху на стене через трафарет, неспешно крутился диск."

"— Видишь, счетчик мотает? Советский человек не будет так разбазаривать электричество. Значит, внутри кто-то точно есть.

Я не ошибся. После еще пары нажатий на кнопку за дверью, наконец, раздались шлепающие шаги (похоже на тапки).

— Кто? — спросила дверь несмелым женским голосом. Чуть глухим и неуверенным.

— Милиция, откройте, — сказал я.

Лязгнула задвижка замка, в образовавшуюся щель высунулась встревоженная курносая мордочка с распущенными волосами и голыми плечами. Остальное в узкую щель не разглядеть.

— Вы по поводу мужа? Меня уже опрашивали. Два раза…

— Есть еще пара вопросов, — строго заметил я.

— Сейчас, я не одета, подождите минуту.

Дверь захлопнулась, тапочки прошлепали вглубь квартиры.

Прошла минута, вторая. Наконец дверь снова распахнулась (на этот раз широко). На пороге стояла девушка в легком голубом халатике из буржуйского шелка. Тонкая ткань не могла скрыть выпирающие прелести. Девушка все куталась в кружева и оттягивала халатик вниз, будто хотела его растянуть, чтобы скрыть бедра до самых колен.

Погодин застыл в пороге, уставившись на хозяйку, чуть отвесив челюсть.

— Проходите, — попятилась девушка.

Мы разулись и прошли в зал. Уселись на предложенный диван. В квартире, по советским меркам — недурно. Даже богато. Сервант в статуэтках. Как и положено, хрусталь и гжель продавливает полки за стеклом румынской “стенки”. Обои в прихожей в модный “кирпичик”, в зале — в безвкусную, но дорогую полоску.

К дивану приблизился черный лоснящийся кот. Он злобно глянул на нас, дескать, место его заняли, и чинно удалился в спальню, распушив хвост.

— Ксения Александровна, — начал я. — У вашего мужа были недоброжелатели? Кто-нибудь ему угрожал?

— Я уже все сказала товарищам из милиции, — всплеснула она руками, будто оправдывалась.

Странно. У нее супруга убили, а она, такое ощущение, что нас опасается.

— Если несложно, повторите и нам. Мы из другого отдела. Хотим услышать все из первых уст, так сказать.

— Не было у него врагов, — зашмыгала носом девушка. — Разве что ваши коллеги, бывало, задерживали его.

— Кто?

— Не знаю. Демьян не говорил. Но частенько дома не ночевал, говорил, мол, во время рейда его сцапали и он ночь в КПЗ провел.

— За фарцу срок предусмотрен, — я постучал ногтями по подлокотнику дивана, отделанному под красное дерево. — Как же ваш муж после задержаний отделывался лишь ночкой в КПЗ?

— Не знаю, — растерянно развела руками женщина. — Демьян ничего не рассказывал о своих делах. Только сетовал иногда, что платить теперь надо больше.