Некровные узы

С наслаждением сделав глоток, я плюхнулась на стул и, намазав тост маслом, впилась в него зубами.

— Эйб, — промычала я с набитым ртом, указывая глазами на стол, — позавтракайте со мной. Здесь так много всего. Одной мне всё равно это не съесть.

Но Эйб, опустив руки по бокам, остался стоять на месте.

— Не положено, мисс Эрриксон. У нас есть ещё полчаса, так что кушайте и не торопитесь.

Мне стало неудобно заставлять пожилого человека ждать, поэтому, наспех проглотив два тоста, я поспешила за ним к машине.

На университетскую парковку меня привёз сверкающий чёрный «Мэйбах». Кажется, Алекс Мерфи не планировал экономить на содержании своей подопечной, и теперь у университетских сплетниц будет, о чём говорить в ближайшее время.

Взявшись за хромированную ручку, я бросила смущённый взгляд на водителя.

— Эйб, я заканчиваю в два... Но если у вас какие-то дела, то я без проблем доберусь на такси.

— У меня распоряжение возить вас, куда вы пожелаете, мисс Эрриксон, — мужчина повернулся. — Других дел у меня нет. Мистер Мерфи уже передал мне расписание ваших занятий.

Вытащив из кармана мобильный, он несколько раз щёлкнул по экрану. Телефон в моей сумке немедленно завибрировал.

— Это мой номер. Звоните в любое время.

Недоумевая, как Алекс добыл расписание, и откуда у Эйба появился мой номер, я вышла из машины, мягко прикрыв за собой тяжёлую дверь. Как я и думала, на приметный, наглухо затонированный автомобиль уже глазели местные зеваки.

— Отца посадили, и ты тут же подцепила себе богатого папика? — язвительно проверещал высокий женский голос.

— Не суди людей по себе, Дебора, — огрызнулась я, старательно обходя размалёванную брюнетку с короткой стрижкой.

— Джерри говорит, что твой отец сгниёт в тюрьме за то, что брал взятки. И что ваш дом продадут с молотка, — не унималась та, провожая меня ненавидящим взглядом. — Сегодня Кайл из команды по лакроссу сказал парням, что готов заплатить тебе сотню баксов, если ты отсосёшь у него. Подумай над этим. Семь клиентов в неделю, и ты сможешь протянуть до конца учебного года.

Со всех сторон послышались ехидные женские смешки, отчего на глаза навернулись слёзы. Как будто мне недостаточно было всей этой двухмесячной нервотрёпки с обвинениями, судами и переживаниями. Чем я заслужила всеобщее презрение?

— Закрой свой грязный рот, тупая стерва. Не все промышляют на жизнь отсосом, хоть тебе это и невдомёк, — рявкнула подоспевшая вовремя Жаклин и, приобняв за плечо, потащила меня прочь от места позора.

— Когда ты уже поставишь эту идиотку на место, Тина? — повернулась она ко мне, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Ей давно пора выбить зубы за то, как она общается с тобой.

Я могла только вздохнуть. Подруга была права, я, действительно, не умела за себя постоять.