Неправильный лекарь. Том 1

— Уже всё обсудили без меня?

— Алевтина, — начал отец, взвешивая каждое слово пред тем, как его произнести. — Помнишь я тебе упоминал про странную затею Егора Марковича?

— Про испытания стимулирующих амулетов? — уточнила она.

— Именно. Кажется, он не успокоился, получив мой категорический отказ.

— Насколько я помню, ему отказал не только ты, — сказала она, воспроизведя в памяти суть вопроса. — Стоп, а о чём сейчас речь? Он начал на тебя давить?

— Да, — обречённо выдохнул отец. — Причём через Сашу.

Он подвинул в сторону матери фотографию. Та взяла её в руки и тоже стала внимательно рассматривать.

— Но это совсем не то, что предлагал для обкатки Баженов. Там ещё были хоть какие-то аргументы в пользу прохождения испытаний, а этот уже совсем ни в какие ворота. Ты это надевал? — спросила она меня, побледнев.

— Похоже, что да, — кивнул я. — Но на сто процентов утверждать не могу, я просто этого не помню. Но и другой причины для потери памяти и дара я не вижу.

— Так я думала, что у тебя посттравматическая амнезия, — сказала мама, на лице было искреннее удивление, потом начало доходить.

— Скорее всего травма была просто последней каплей, — сказал отец.

В этом его предположения совпали с моими. — И вообще под большим вопросом, как он оказался именно там, где его настиг Воронихин. Может уже было помутнение рассудка. Я вообще склоняюсь к мысли, что это не Воронихин на него напал, возможно тот его уже нашёл раненым. Даже если предположить, что Саша уходил от погони, кто прячется от преследователя с ножом в руке в глухом дворе-колодце? Логичнее было бы бежать в торговый центр.

— Где он? — резко спросила мама, ткнув мне фотографией чуть ли не в лицо.

— Давай сюда!

— У меня его нет, — устало вздохнул я. Опять начинать всё сначала. — Его спрятал Виктор Сергеевич. В надёжное место, как он сказал.

— Когда ты его нашёл? — спросили родители почти хором.

— На следующий день после того, как заново родился, — не моргнув глазом сказал я. Первое скрывать не имело особого смысла, а про второе они всё равно подумают иносказательно. Хочешь, чтобы тебе не поверили — скажи правду, она и так выглядит достаточно нереально.

— И ты всё это время молчал? — совершенно неожиданно, но мать вскипела первой.

— Я понятия не имел, что с этой информацией делать, — возразил я.

— Жизнь буквально началась заново, поэтому я и сказал про перерождение. Я хотел сначала сам попробовать разобраться.

— Ну ладно он, ему в такой ситуации простительно, — заступился за меня отец перед мамой, хотя чаще бывает всё наоборот. — Но вот поведение Виктора Сергеевича я никак не могу объяснить. Может он вообще на стороне Баженова?

— Исключено, — помотал я головой. — Он был категорически против ношения амулета и против возврата бывшему владельцу.