Невеста Черного Дракона

Куда эта мерзавка задевала нормальные портреты? Надо новый заказать."

"Мерзавкой дядя называет мою нянюшку Агату. И, кстати, ошибается. Все хорошие портреты спрятала я сама. Оставив только один, самый неудачный, на котором выгляжу еще угловатым подростком. Надеюсь, таким ни один жених не соблазнится. Новые дядя Томас никогда не закажет. С его точки зрения это баловство и ненужные безделушки, без которых прекрасно можно прожить. Без портретов точно можно, тут я не возражаю. Но у моего опекуна в эту категорию попадает все, что прошу купить. Зато его дорогие сигары и выдержанный алкоголь — конечно не безделушки, а жизненная необходимость.

Уже два года, после трагической кончины моего отца, дядя третирует нас с нянюшкой. Ну и остальных, еще не до конца разбежавшихся слуг. Наш прекрасный дом, раньше благоухавший вкусными запахами свежей выпечки и цветов, теперь пахнет совсем по-другому. Чем-то тяжелым и затхлым. Дядя не выносит сквозняков и не позволяет нормально проветривать комнаты. А еще экономит на всем, на чем можно и нельзя, кроме собственных расходов. Я это прекрасно знаю. Потому что дядя экономит, в том числе, на управляющем. Так что учетными книгами занимаюсь сама. И ужасно расстраиваюсь, видя, куда утекают наши и так небольшие деньги.

Два года назад в одночасье обрушившиеся на меня перемены на какое-то время полностью дезориентировали. Я была слишком подавлена смертью любимого отца, воспитавшего меня в одиночку. И почти не замечала, что творится вокруг. Моя мама умерла во время родов. И единственным близким мне человеком, за исключением нянюшки, был отец. Когда я немного оправилась и начала возвращаться к жизни, оказалось, что она тоже полностью изменилась. В нашем доме всем заправлял мой опекун, двоюродный брат отца. И жестко устанавливал свои порядки.

За два года дядя изрядно растратил оставшиеся после родителей средства, почти разорив нас. И теперь искал способы поправить положение. Самым простым из которых ему виделось мое удачное замужество. До моего восемнадцатилетия, а значит, и брачного возраста оставалось всего два месяца. И дядя уже заранее обивал пороги, пытаясь всучить меня выгодным с его точки зрения женихам. Ощущение, что меня, как корову на рынке, предлагают всем подряд, неимоверно унижает. Но пока я нахожусь в полной власти опекуна. И освободиться смогу или выйдя замуж. Или достигнув двадцати лет и вступив в права наследства. Но, боюсь, стараниями дяди, к тому времени от него ничего не останется.

Осознав свою новую реальность, я начала сопротивляться. Не в прямо в лоб, понимая, что это ни к чему не приведет. Тихий саботаж всегда надежнее, если не можешь противопоставить силу. Я надежно спрятала оставшиеся от мамы драгоценности.