Невеста мафии

Распарил мои мысли, а потом как бы невзначай про пистолет спросил. Не будь я ментом, мог бы и не заметить подвоха. На это, видимо, он и рассчитывал.

– Почему само собой?

– Потому как не стоит «ТТ» на вооружении. Или ты не знал?

– Да я-то знаю… Сдается, что незаконная эта вещица.

– Незаконная, – кивнул я. – Из личных запасов. В две тысячи пятом арсенал бандитский взяли, ну я не удержался, приберег один ствол…

– Зачем?

– Ну, на всякий случай… Ты сам подумай, кто мне в отпуск пистолет даст? Не положено! А как за киллером и без оружия бегать?

– Ну, в общем-то, логично, – пожал плечами Давыдкин и отстраненно улыбнулся.

Он ушел, оставив меня с привкусом досады на губах. Неспроста он этот разговор о пистолете завел. Как бы не отправил он этот ствол в райотдел на экспертизу. Откуда я знаю, может, не один труп на этой железке висит?..

Банька была готова часа через три. К этому времени Таисия срезала с моей ноги гипсовую шину, легкими, но глубоко проникающими движениями пальцев ощупала место, где была трещина в кости. Также осмотрела и затянувшуюся рану на другой ноге.

– Досталось вам, товарищ капитан. И как это вы с такими ногами в нашу глушь?

– Что, совсем плохо?

– Да нет, хорошо как раз-то. Не знаю, можно ли вам танцевать, но в баньку без костылей можно…

Таисия облагодетельствовала меня чистым бельем из моего рюкзака, выстиранными джинсами и курткой, после чего Василий сопроводил меня в баню.

Мы вышли из дома, и я остановился на высоком пороге, чтобы оглядеться. Обычная сибирская деревня: бревенчатые, потемневшие от времени дома за крепкими заборами, кривая улица – скорее всего, с прогнившими дощатыми мостками, чтобы не месить ногами грязь; сизые дымки над крышами, запах молока и навоза.

"У реки своя улочка, деревенская набережная – баньки вдоль вьющейся тропки, нависающие над водой мостки, склонившиеся к воде вербы. И воздух здесь такой вкусный и густой, что хоть ложкой на хлеб намазывай.

Банька у Давыдкина справная – предбанник с дровницей, вешалкой и круглым столом для посиделок. Стены старые, почерневшие от сажи, но полы свежие, крепкие, не скрипят и не гнутся под ногами.

– Хороший у тебя пар, Василий Тимофеевич, – польстил я хозяину. – До костей пробирает.

– Ничего, я сейчас тебя еще веничком проберу! – пообещал он, грузно усевшись на самый верхний полок.