Невеста мафии

И даже, как мне казалось, относился к нам со снисходительной жалостью. И на этом, в принципе, я мог сыграть. Но для этого нужно было дожить до вечера, более того, показать хорошую работу.

И снова, бессчетный уже раз, я вонзил наконечник молотка в горную породу. Ды-ды-ды… По мозгам… Ды-ды-ды… По нервам…

Меня бесило, что нечеловеческими усилиями и в жутких условиях я добываю руду, Лидочка пропускает ее через дробилку, другие выделяют из нее золото, а какой-то подонок пользуется благами нашего рабского труда.

Я уже знал, зачем забрался в этот ад. Мне нужен был Пальмир, чтобы через него установить убийцу моего друга Юрки Стеклова.

Но сейчас доселе нужная мне истина уже мало волновала меня. Тем более Пальмир утверждал, что преступника уже нет в живых… Гораздо больше меня заботил сам Пальмир со своими рудником и приисками. Вот в ком для меня заключался корень зла. Я должен был выбраться из этой западни, чтобы сказать миру правду о творящемся здесь беззаконии. Я знал, куда обращаться, чтобы меня услышали. Но сначала нужно было сбежать. И Лидочку я должен был забрать с собой…

– Кончай работу! – послышалось за спиной.

Я обессиленно опустился на буфер наполненной вагонетки… А может, и не надо дергаться? Все ведь не так уж и страшно. Я работаю, значит, живу… А работать я могу долго-долго… И получать за работу завтрак, обед и ужин… Сейчас я нажрусь от пуза, и все мои сомнения растворятся под ватным покрывалом сытости. А завтра утром я снова смогу поесть, и в обед тоже, и вечером…

Но я не хотел жрать. Я хотел есть. В нормальных условиях, как человек, а не свинья… Я нарочно задержался в шахте, чтобы опоздать на ужин. Жалел об этом, очень жалел. Но все же уже не проклинал себя за дурость.

Голод уже не так мучил меня, как прежде…

В наш подземный барак я зашел, когда раздатчик уже убрался, избавив меня от опасного соблазна.

– Петрович! Опять ты опоздал! – засмеялся, глядя на меня, бригадир.

Он был такой же мокрый и чумазый, как мы все. Но в отличие от рабочих у него был осмысленный взгляд. Я подозревал, что и в моих глазах сейчас можно было увидеть проблеск живого сознания. Поэтому пошел на хитрость и прикинулся слабоумным.

– Ага, опоздал… А еда где?

– Уехала еда.

– А я есть хочу!

– Сам виноват.

– Бабу хочу!

– Баба у тебя была вчера, – мотнул головой бригадир.

Я промолчал, спрятавшись за спины своих несчастных товарищей. Но когда бригадир, отобрав трех счастливчиков, повел их за собой к выходу из шахты, я последовал за ним.

– Петрович, ты куда? – возмущенно посмотрел на меня он.

– Ы-ы… Надо… Ы-ы… – Я старательно изображал из себя говорящую обезьяну, до уровня которой больше не хотел опускаться."

"– Давай, завтра! – неуверенно мотнул головой бригадир.

– Я есть хочу!

Это был аргумент.