Невеста мафии

И нашел… Мы всегда будем вместе.

Увы, но я готов был пожертвовать своей холостяцкой жизнью ради того, чтобы Лидочка была счастлива. Чтобы она не полезла в петлю, как это сделала в свое время Татьяна Зуйко, а сегодня и наша спутница Инна. И еще вчера в женском бараке я видел обрезок петли, в которой удавилась неизвестная мне рабыня…

Я не задумывался над названием синдрома, который наблюдался у девушек на переходном этапе от полной психонаркотической зависимости к частичному просветлению. Но именно на этой стадии сейчас находилась Лидочка, и, разумеется, мне совсем не хотелось, чтобы она сошла с ума и лишила себя жизни.

– Я хочу поскорей забыть этот кошмар.

– Сначала от этого кошмара нужно избавиться… Уходим!"

"У меня было лишь приблизительное представление относительно того, где мы находимся, и то я больше опирался на интуицию, чем на реальные факты. Я предполагал, что база Огонька где-то недалеко отсюда. Если так, то нужно было следовать на юг, чтобы выйти к притоку Тунгуски, где я оставил свою лодку. Но это слишком, потому что название этой реки на скальном обрыве не выбито, и если я даже выйду к ней, то просто-напросто затеряюсь в догадках, она это или не она.

– Куда? – спросила Лидочка.

– К реке, – уверенно сказал я.

– К какой?

– К любой… Здесь все реки ведут к Тунгуске. Свяжем плот и сплавимся вниз по течению.

Я помнил карту и знал, что вдоль Подкаменной Тунгуски находятся поселки и деревни, где мы бы с Лидочкой смогли найти временный кров и кусок хлеба. Нам бы перевести дух, а потом мы как-нибудь сплавимся по Тунгуске до самого Енисея. А там уже на теплоходе вверх по течению доберемся до Лесосибирска. Оттуда уже можно будет связаться с Москвой.

Но сначала нужно добраться до реки, по которой можно было спуститься к Тунгуске. И еще надо было думать, как отбиться от возможных патрулей, которые Пальмир наверняка разослал по всей округе. И если вдруг мы наскочим на егерский разъезд, обойдем его седьмой дорогой, потому как мне памятно, чем закончилось наше общение со страшим лейтенантом Давыдкиным.

Я боялся думать о еде, которая могла вернуть меня в прежнее скотское состояние, но и не мог забывать о ней, потому что голод крепко держал меня за нутро.

– А где консервы? – недоуменно спросил я у Лидочки.

– Какие консервы? – удивилась она.

– Сардина в масле, две банки.