Невеста мафии

– Что, капитан, опять двадцать пять? – уничижительно усмехнулся он.

– Дважды два четыре, – огрызнулся я.

– В людей стреляем?

– А что, есть заявление?

– При чем здесь заявление?

– При том. Пусть пишут заявление. Пусть будет следствие. Пусть этот притон на уши поставят.

– Какой притон?

– Ночной клуб «Эдельвейс». Там на втором этаже девушек держат. Красивых девушек. Накачают наркотиками и клиентов заставляют обслуживать, всеми частями тела…

– Кто тебе такое сказал? – недоуменно посмотрел он на меня.

– Знаю… Потому что знаю, потому и хотели убить.

– Кто хотел?

– Те, из-за кого я стрелял.

– По ногам.

– Под ноги, – поправил я. – Опять же предупредительный выстрел.

– Никто не собирался тебя убивать.

– Давайте заводите уголовное дело, я не против. Заодно проверку в клубе устроим. Я утверждаю, что девушек там держат на наркотиках…

– Это бездоказательно.

– Вот я и говорю: давайте проведем официальное расследование, подключим прокуратуру города, области. А заодно выясним, кто крышует «Эдельвейс», кто выставляет там милицейский пост, который избивает сотрудников уголовного розыска в угоду хозяевам и тайным покровителям клуба…

– Кто вас избил?

– Кто конкретно? Фамилий не знаю, но обязательно выясню.

Белогуб досадливо поджал губы. Немного подумал, что ему делать в этой ситуации, и, ничего не сказав, вышел. А минут через пятнадцать за мной прибыл врач «Скорой помощи». Он осмотрел мои ноги прямо на месте и велел срочно грузить на носилки.

Глава 10

Марцев торжествующе улыбался, вручая мне мою же палочку. Как будто это была наградная шашка за боевые заслуги.

Я взял ее рукой, подмышку которой подпирал костыль.

– Еще пригодится.

– Как нога? – участливо спросил он.

– Спасибо, хреново.

Я повернулся к нему спиной и на двух костылях вытолкал свое тело из прихожей в гостиную.

«Скорая помощь» доставила меня в травматологию, где у меня выявили вывих и трещину в малой голенной кости. Суставы вправили, на ногу наложили гипс, а меня самого пару дней продержали в больнице, после чего отправили долечиваться домой.

– Что, болит? – участливо спросил Марцев.

– Душа болит.

Простреленная нога уже почти зажила, и я даже мог переносить на нее, правда, осторожно, вес всего тела. Но из-за перелома я вынужден был передвигаться на костылях.

– Чего?

– Дома приходится сидеть. А у меня дела.

– Какие дела?

– А ты не знаешь. Этот проклятый клуб…

– Дался он тебе, – нахмурился Марцев.

– Нечисто там. Как пить дать, нечисто.