Очаровательная блудница

 – Место здесь неуютное, переехать бы куда-нибудь в бор, на высокий бережок…

– Сейчас там клещей туча, – заметил опер Рябыш. – И змей. А здесь нет, и гнус сдувает.

С заговорщицким видом Кошкин знаком отозвал Рассохина к прижиму, хотел чем-то удивить, но в последний миг смешался.

– Вот что, Станислав Иванович… Я перед отъездом сюда в наш архив заглянул. Слухи были разные… Что это за история была у вас лет тридцать назад? Здесь, на Карагаче, когда геологом работали? Будто вы сами на себя донесли…

– Я писал явку с повинной, – сухо отозвался он.

– До конца дела не читал, это ж вот такой кирпич… Прекратили за отсутствием события преступления… Простите, очень любопытный факт. Не установлено ни одного свидетеля, доказательства, а вы настаивали… Неужели и сейчас думаете?..

– Думаю, – перебил он. – И уверен.

– Юридический казус!

– Жить с этим казусом становится тошно, – признался Рассохин.

– Я не хотел вас расстраивать, – торопливо зачастил Кошкин, – из чистого профессионального интереса спросил. Никогда не думал, что с вами судьба сведет… Ну, добро, рассказывайте, что тут приключилось. Да определимся, как будем действовать.

Рассохин не успел рта раскрыть, как вмешался профессор.

– Насколько мне известно, – тоном начальника начал он, бесцеремонно втиснувшись между ними, – вы, господин Рассохин, доктор геологических наук?

– Геолого-минералогических, – поправил он.

– Что станет, если я, профессор языкознания, начну заниматься вашей наукой? Вы знакомы с творчеством Крылова и его сентенцией по поводу сапожника и пирожника?

Сотрудники взирали на ученых мужей с неприкрытыми ухмылками, но не перебивали, должно быть, из уважения к распоряжению самого губернатора, но скорее, напротив, полного пренебрежения к нему, мол, делайте что хотите.

– Кто вам раньше запрещал заниматься этой темой? – спросил Стас. – Почему вы спохватились, когда я написал записку в министерство? Ни раньше, ни позже…

– Этой темой я занимаюсь всю жизнь! – воскликнул Дворецкий. – У меня десяток научных работ, между прочим!

– Читал, читал. Да надо было не писать, а копать. Еще лет тридцать назад…

– Власти не позволяли! Вся информация о сселении старообрядцев Карагача была закрыта. Коммунисты прятали свои преступления!

– Вы же знаете, – поддержала его Лиза, – в тридцатом году по Карагачу прошел карательный отряд. Под видом борьбы с остатками колчаковских банд.

– Ну а когда информацию раскрыли? – Рассохин старался говорить мирно, и это оказывало обратное действие – профессор распалялся. – Что вам мешало?

– При демократах не стало денег! У них ни на что нет денег! Все воруют!.. А потом в академию пришли случайные, непрофессиональные люди.