Оперативный псевдоним

Приказано допустить к участию в заградмероприятиях, но на второстепенных ролях и под контролем наших сотрудников. Как понял? Прием...

– Да понял я все... Конец связи.

– Гора, я – Десятый, прием...

– Десятый, слушаю вас.

– Как фамилия разыскиваемого? Мы проверяем документы у подозрительного парня. Как должна быть фамилия?

– Две фамилии. Лапин или Карданов...

Человек на заднем сиденье выругался и вынул из уха крохотную капсулу, связанную с приемопередатчиком тонким витым шнуром. Потом выругался еще раз.

– Что вы сказали? – спросил порученец.

– Долбоебы! – повторил гость, и больше вопросов не последовало.

Вскоре «Волга» подъехала к огромному, на квартал, шестиэтажному зданию, которое когда-то безраздельно принадлежало Управлению НКВД СССР по Тиходонской области. Теперь здесь располагались УВД и УФСБ, а последнюю секцию в годы сокращения репрессивных органов отобрали вообще, передав местному училищу искусств. Москвич упруго выпрыгнул из машины и направился к большой, обитой медью двери. Порученец догнал гостя уже в вестибюле и сделал успокаивающий знак вскочившему прапорщику.

– Пожалуйста на второй этаж, Матвей Фомич вас ждет.

При нормальном свете он рассмотрел лицо пассажира спецрейса и понял, что показалось необычным: резко выструганный, с обрубленным кончиком нос и большие, без мочек, заправленные под шапку уши, придавали ему устрашающий, нечеловеческий вид. Когда в приемной гость разделся, впечатление усилилось: уши оказались огромными, вытянутыми вверх и остроконечными, такие бывают у хищных зверей, но не у людей. Разве что у оборотней...

Порученец имел крепкие нервы и умеренно развитую фантазию, но порадовался, что не увидел всего этого раньше, когда незнакомец сидел за спиной в темной и пустынной степи.

Майор собирался доложить, но москвич отстранил его и сам зашел в просторный генеральский кабинет.

– Здравствуйте, Михаил Анатольевич! – Лизутин встал, обошел стол, дружески встретил прибывшего и увлек в уголок для неформального общения – к двум креслам по обе стороны журнального столика.

Генерал был крупным мужчиной сановитого «номенклатурного» вида, вальяжный и уверенный в себе. Правда, в последнее время уверенности поубавилось: недавно ему исполнилось шестьдесят, поэтому увольнение на пенсию могло последовать в любой момент. Его тоже неприятно поразила внешность гостя. Казалось, что нечеловеческие уши обычно покрыты шерстью, а на острых концах шерсть распускается кисточками, как у рыси, и только на время официальных визитов звериное оволосение сбривается.

– Как долетели? – доброжелательно поинтересовался он. – Гражданский аэропорт закрыт ввиду низкой облачности.

– Уже открылся, – густым баритоном сказал гость.