Под боссом

— Можно мне вино? — вытащив обсосанную деревяшку изо рта, кладет ее на салфетку. — Кьянти подойдет.

Официант кивает не сразу, продолжая на нее глазеть, и теперь мне хочется втащить еще и ему. Не девка, а коронавирус.

— Ну раз уж ты теперь свободная девушка, Саш, рассказывай, чем занимаешься?

Я, блядь, расслабиться с другом пришел, а не выслушивать то, как он голосом кастрата мою бывшую ассистентку клеит. Ушел бы, но такого удовольствия этой козе доставлять не собираюсь.

— Я вернулась в обычный режим. Больше времени провожу с племянниками, записалась в танцевальную студию неподалеку от дома.

— Ты увлекаешься танцами?

— Да, почти всю жизнь. Латина, спортивные, европейские, — взгляд на меня и АСМР-придыхание. — Последние пять лет — стрип-дэнс.

Я вновь смотрю в стакан. Тело Ганского с ринга исчезает, вместо него появляется шест и стерва в прикиде ринг-герл. Моргаю — и вот она уже без прикида, крутится на нем, держа ноги под углом в сто восемьдесят градусов. Не знаю, что там себе представляет Ганский, но пить и жрать он перестал и полностью развернулся к Александре.

— А ты выступаешь где-нибудь?

— Уже давно нет. Демонстрирую мастерство лишь в особых случаях.

Сейчас я близок к тому, чтобы вытащить ее зашкирку из-за стола за то, что у меня на глазах пудрит мозги моему другу и партнеру. Устроила здесь мастер-класс от стрипухи-гейши. Я бы, наверное, так и сделал, если в этот момент ее телефон не разразился оглушительным «Ты же каблук, ты же каблук» (трек T-killah & Дневник хача - Каблук — прим. автора)

— Извините, нужно отойти, — бормочет Александра, поднявшись, прикладывает телефон к уху и быстро ретируется в сторону туалетных кабинок.

— Сейчас вернусь, — под недоуменный взгляд Ганского я поднимаюсь и иду следом. Плевать, что он там подумает, я ему шкуру спасаю.

Александру я перехватываю в коридоре между женским и мужским туалетами. Она расхаживает из стороны в сторону и что-то быстро тараторит по-английски. При виде меня ее зрачки расширятся, и прежде чем она успевает гневно заверещать, я забираю у нее телефон и сбрасываю вызов.

— Ты рехнулся, Люци? — сверкая глазами, стерва смотрит на мою ладонь с зажатым мобильным. — Я разговаривала.

— Ты очень убедительно произносила мое имя, когда я трахал тебя у стены в своем офисе. Если для того, чтобы ты нормально ко мне обращалась нужно непременно засунуть с тебя член, я это сделаю.

Ей мои слова не нравятся. Очень. Блядь, какой кайф видеть, как ее потрясывает от гнева. Пусть хотя бы ненадолго побудет в моей шкуре, лживая сучка.

— Ищешь повод снова заняться за мной сексом? Извини, этого больше не будет, Лю-ци. Было немного скучновато, и желания повторить у меня нет. Надеюсь, у твоего друга с фантазией получше.

Корпус ее трехглазого начинает трещать в моей руке. Сука. Сука.