Под боссом

 Разблокирует его и тычет экран мне в лицо:

— Давай вместе полистаем.

Я хочу презрительно фыркнуть, но его палец уже быстро проматывает номера, гипнотизируя меня мелькающими цифрами. Пытаюсь разглядеть женские имена в списке вызовов, но хитрый козлина листает слишком быстро.

— У тебя кожа на пальце не слезла? Ты уже девяностые листаешь.

Серов издает снисходительный смешок.

— Это звонки за сегодняшнее утро.

К тому времени как мы подбираемся к вызовам за предыдущий день, у меня затекают ноги, а больная лодыжка непрозрачно намекает, что я зря так быстро разжаловала кроксы. Два моих скромных пропущенных оказываются завалены горой других неотвеченных звонков. Вроде бы, это не должно меня сильно утешить, но почему-то утешает. Серов оказывается даже более востребованным, чем аптечные намордники.

— А что, сложно дописать три буквы в моем имени? Что за ленивая «С»?

— Я почти собирался, но ты просто не даешь мне шанса. А теперь, если у тебя больше нет ко мне вопросов, сядь в машину.

Я даже себе не могу объяснить, почему вновь его слушаюсь и, поздоровавшись с застывшим Вадимом, ныряю в салон. Серов садится за мной следом и захлопывает дверь, однако, мы продолжаем стоять на месте.

— Теперь ты, — требовательно произносит он, вонзая в меня тяжелый взгляд.— Почему не отвечала на мои звонки.

Неожиданно вчерашний поступок начинает казаться мне идиотским, но вида я конечно подать не могу.

— Я же сказала, что была чрезвычайно занята."

"— Настолько, что на следующий день решила похвастаться своим аппетитом перед клоуном в цветных гольфах?

Черт, кажется весь ресторан видел это чулочно-носочное божество.

— Даже если и так, — с деланным равнодушием отвечаю я. — Не помню, чтобы мы договаривались об эксклюзиве. И если ты думаешь, что после того, что случилось я тебе что-то должна, то…

— Блядь, как ты меня достала, — рявкает Серов, и обхватив ладонью мою шею, дергает меня к себе. Как и все предыдущие разы, я не успеваю понять, как оказываюсь сидеть у него коленях, как его руки мнут мою задницу, и как мой язык танцует ламбаду у него во рту.

— Вадим. На Пречистенку. Быстро.

40

Саша

— Стой-стой, — задыхаясь, отрываюсь от рта Кирилла. — Может, просто чай попьем? У меня пирожки есть… разные.

— Какие, на хер, пирожки… Сутки как инвалид хожу.

С этими словами он подхватывает меня под бедра и сажает на тумбу перед зеркалом. Если сердце мужчины лежит через его желудок, то к Серову явно нужно заходить с черного входа. «Бам» — падает икеевский ролик для чистки одежды. «Бряк» — звякает пряжка ремня. «Вжик» — открывается молния. «Ох» — это охаю я, когда его рука ныряет под подол платья и дергает вниз мое бесстыдно промокшее белье.