Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

«Вспотела? Рисуя?»

Почему-то страшно было открыть глаза и посмотреть, что же у меня вышло. А ведь я представляла, что рисовала, но всё равно тревога не отпускала. Будто сердцем чуяла: взгляну — и всё изменится.

— Это просто рисунок… просто рисунок… — прошептала я, пытаясь успокоить себя и настроить на неизбежное.

Глубокий вздох и…

Я действительно нарисовала картинку из моего сна.

Ночь, гроза, штормовой утес и фигурка Агнелики с пламенем в руке.

Но странно было другое. Чем больше я вглядывалась в рисунок, чем сильнее всматривалась в детали, тем тревожнее становилось.

Он словно оживал. Волны медленно двигались, взлетая на скалы и оставляя после себя грязные разводы и пену. Вдалеке бушевала гроза и ветер нагонял тучи, которые клубились, принося с собой запах дождя.

Да и девичья фигура вдруг перестала быть статичной. Я видела, как шевелились волосы на её голове, как разлеталось платье и как ярко горело пламя в руках.

Судорожно вздохнув, я захлопнула блокнот и прижалась ладонями к обложке, словно боясь, что из него что-то выскочит.

— Это просто усталость. Такое бывает от перенапряжения и нервного потрясения.

Я осторожно убрала ладони и приоткрыла обложку, вновь всматриваясь в рисунок.

Одна, две, три секунды — и вновь поплыли тучи на небе.

— Чёрт!

Я снова закрыла блокнот и бросила его на край кровати.

— Это безумие какое-то!"

"В этот момент раздался стук в дверь.

— Агнелика, можно?

Эшфорт.

Синеглазый громила не дождался разрешения и вошел в палату.

— Не спишь?

— Еще нет, — натянуто улыбнулась я, бросив косой взгляд на блокнот.

— Как самочувствие?

— Спасибо, хорошо.

— Ясно.

Мужчина подошел к окну, выглянул и снова повернулся ко мне.

«Странно он как-то себя ведет. Подозрительно».

— Ты не знаешь, почему Нэнна пришла к тебе? — спросил наконец Эшфорт, озвучив истинные причины своего появления.

А в глубине синих глаз ни капли тепла и сочувствия. И взгляд такой, что по позвоночнику холодок пробежал, а в голове будто сигнальная лампочка зажглась со словом: «Опасность!»

Нет, такому точно врать не стоило. Значит, придется юлить и выкручиваться.

— Для меня это стало таким же шоком, как и для остальных.

— И ты не знаешь, зачем она приходила.

«А вот здесь не соврать не получится. Значит, надо хитрить. Переходим к плану Б».

— Вы думаете, это я её отравила? — потрясенно прошептала я, размышляя о том, как бы для пущего эффекта еще и слезы выбить.

Но мужчину сложно было растрогать или смутить.

Наоборот, на мой вопрос он ответил не менее резко:

— А это сделала ты?

«Упс! План Б как-то не очень помогает!»

— Вы шутите надо мной? Я же сама едва не погибла.