Ребенок от брата жениха

— И это правильно! Искренняя женская дружба — вообще редкость. А ты, Матвей, говорил с Инной?

Мужчина морщится.

— У меня тоже забот хватает, да и она умчалась по путевке.

Элла качает головой.

— Кошмар. Ваня тоже молчит о нашей ситуации, не надо давать людям повод для радостных сплетен.

Матвей вдруг внимательно смотрит на мать.

— Значит, никто не знает?

Элла Геннадьевна мотает головой.

— Нет! Из посторонних лишь Семен.

Брови Адмиралова приподнимаются.

— Отлично. Все-таки думаю, в новый год нужно входить без любых долгов. И финансовых, и моральных.



Мы с Эллой переглядываемся, но ничего не понимаем.

— Дети, давайте обедать, — предлагает бабушка, — у меня ваш любимый суп из красной рыбы.

* * *Матвей

Ни о какой мести для Инны я не думал. В голове сидят только девочки и наша будущая жизнь. Да и как проучить Моржову? Она не мужик, чтобы бить ей морду. Испортить жизнь? Хлопотно и нет желания марать руки. Однако слова мамы натолкнули на мысль… Семья Моржовых всегда была достойной. Так пусть родные с ней и разбираются. В конце концов, безнаказанность породит такие же мерзкие поступки в будущем.

Милена, как я и предполагал, упрашивает не трогать Инну. Дело не в дружеской любви, просто в последнее время и так сплошные нервотрепки. Но там дергаться не придется, всё пройдет спокойно. Прижмем общую «подругу» к стенке, чтоб больше неповадно было играться с людьми.

Любопытно, что уже на следующий день после нашего визита к маме Инна объявляется сама. Я был в своем зале, когда Милена позвонила и рассказала про смс от подруги. Та, видать, прощупывает почву. Велел ответить вежливо, но никакой информации не давать.

Через час я сижу за столиком в кафе внизу, напротив молодая русоволосая женщина. Ее лицо сияет.

— Ох, Матвей! Спасибо, что вытащил! И за абонемент отдельное. Давно хотела начать заниматься, но совесть не позволяла. Ведь ипотека, двое детей, я никак из декрета не выйду. А теперь можно вырываться из дома, да и себя подтянуть.

Я подарил Моржовой карточку, которая действует на все услуги в любом из моих залов. Не то чтобы подмазался… Мне реально захотелось сделать знак внимания.

— Ты можешь ходить и на группы. Кстати, у меня будет работать Милена, — закидываю удочку, — и еще к слову — мы вместе.

Лицо Ольги вытягивается, светло-серые глаза превращаются в блюдца. Женщина даже отставляет коктейль.

— Ой, ничего себе! А у меня на языке вертится вопрос, но стыдно было лезть в душу. Но, Матвей… Как насчет ребенка? Делали анализ?

Медленно качаю головой.

— Нет, в нем нет нужды. Злата моя, я это точно знаю.