Ребенок от брата жениха

Да, Агата неприятный для меня человек, но я слишком дергаюсь. А впереди реальное собеседование. Успеваю собраться, пока девочки приходят.

Вместо одной соискательницы их внезапно двое. Одна мне сразу понравилась — позитивная, открытая. Есть некоторый опыт, но она очень молоденькая. Девятнадцать лет исполнилось неделю назад. Впрочем, тренеров я могу поднатаскать. В том числе за этим меня пригласил Матвей.

Другая девушка на пару лет старше, тоже уже работала и в зале, и на группах. Мне она показалась слишком пафосной, но пока не откидываю резюме. Возможно, после Солодовниковой я предвзята.

Они чем-то схожи. В конце концов, можно привлечь ее к работе в тренажерном. Там как раз нужен характер.

Отпускаю девушек и с чувством выполненного долга ложусь на коврике. Что-то я сегодня устала. Укладываюсь на спину, сгибаю ноги и расслабляю позвоночник. Закрываю глаза, тут же на ум приходит Адмиралов. Вчера поздним вечером я лежала в этой же позе у нас на постели, а голова мужчины была между моих ног…

— Какое прекрасное зрелище, — ироничный мужской голос заставляет мои глаза распахнуться, сердце подскакивает, — удачно я заскочил.

Вставать мне лень, да и хочется подразнить Адмиралова. Закидываю руки наверх, сцепляю пальцы в замок, выгибаюсь. Трикотажную спортивную кофту я расстегнула после ухода тренеров, под ней розово-бежевый спортивный лиф. Грудь приподнимается. Знаю, для Матвея это особый фетиш.

— Привет, — мурлычу.

Мужчина издает приглушенный рык.

— А потом ты скажешь, мы не должны заниматься этим в зале.

Прикусываю губу, веки сами собой прикрываются.

— Хм, не должны."

"Тяну руки, чтобы Матвей помог мне встать. Он делает это, но я сразу оказываюсь прижатой к его телу.

Сильные руки на моих ягодицах не терпят возражений. Язык мужчины врывается в мой рот. Кажется, он только что пил черный кофе. Или Матвей сам по себе действует на меня как благородный напиток. Заставляет кровь быстрее бежать по венам, кружит голову, разливает по телу тепло. Моя грудь теперь соприкасается с его стальными мышцами, которые ходят ходуном. Я должна отпрянуть, пристыдить хозяина клуба. Но мои пальцы впутываются в жесткие волосы на его затылке. Губы охватывают мощную нижнюю губу. Целую его, пропуская легкие стоны.

— А ты горячая штучка, Матвеева, — мужчина отстраняется, мы глотаем кислород, — кстати, отличная фамилия, даже жалко будет ее менять. Хотя новая будет звучать лучше.

Качаю головой.

— От скромности вы не умрете, господин Адмиралов.

Красивые губы трогает улыбка.

— Я собираюсь умереть старым и богатым. Очень старым. И очень богатым.

Смеется. Я тоже вроде бы подхватываю, но по телу проносится дрожь. Как-то остро я начала все воспринимать. Обнимаю любимого за талию, прижимаюсь щекой к его телу.

— Давай сменим тему.