Ребенок от брата жениха

— Когда она заболела? Почему ты не сказала?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне кажется, или в его тоне нотки брезгливости. Становится совсем противно. Наверное, просто вызову такси.

— Я и сама не знала. Она горячая стала только что.

Элла моргает накрашенными глазами, смотрит то на меня, то на сына.

— Мне сейчас нельзя заражаться, — сообщает бывший жених, — у меня важные процессы на работе.

Хочется его стукнуть. Но обижаться я должна только на саму себя. Тем временем, в разговор вступает Элла.

— Оставайтесь здесь, — предлагает она, — девочка переночует в комнате Матвея, он в поездке. А ты, Ваня, ляжешь внизу. Только сначала пригласим врача.

— Нет, спасибо, я вызову такси.

Светлые глаза Ивана округляются. Он шагает ко мне.

— Мама говорит логичные вещи, ну куда ты собралась?

Его голос звучит довольно-таки холодно. Он говорит со мной как с глупышкой. Видит бог, я до последнего держала себя в руках.

— Иван, я сама знаю, как лучше сейчас поступить! Господи, да я даже расстаться с тобой не смогу без вмешательства твоей мамы…

Последнюю фразу говорю тихо, даже не знаю, услышали ли они.

Брови Ивана сдвинуты, Элла что-то еще говорит. Я шарю в сумке телефон, чтобы вызвать машину. За спиной раздается какой-то шум. Внезапно дочка начинает прямо-таки рваться из моих рук.

Не удерживаю ее одной, она спрыгивает на землю. Поворачиваюсь за ней, от ворот идет высокий мужчина.

— Папа!

* * *Матвей

На фоне всего того, что я передумал за последние дни, этот крик обжигает внутренности. В отличие от меня, малая во всем на сто процентов уверена. Она просила папу, и вот он я.

Бежит ко мне пулей, на заднем плане застывшие фигуры наших родственников.

— Папа! Они ругают маму.

Теперь моя очередь удивляться, что там еще происходит.

— Это почему?

Сажусь на корточки перед кнопкой.

— Я болею.

Живот так резко подводит незнакомым до этого дня волнением. Внимательно смотрю на ребенка. Дышит тяжело, в свете уличных фонарей заметен румянец. На всякий случай, поднимаю ее на руки. Идем к семье.

Милена впивается в меня взглядом, тоже совсем больным. У меня были очень веские причины уехать на несколько дней.

Думал заодно отстраниться, посмотреть на всё со стороны. Я решил спросить ее прямо и я… поверил? Душой да, но в мозге сидит червячок — а не лох ли я? Впрочем, сейчас забываю заморочки. Кажется, «папа» чертовски вовремя вернулся.

— Всем добрый вечер, — говорю совсем не ласковым тоном, — что тут за сбор?

Иван смотрит пристально то на меня, то на Злату. Наверное, его высокоразвитый мозг не может понять причину поведения девочки. На лице матушки удивленная гримаса, рот открывается и закрывается.