Ребенок от брата жениха

Слышу, Милена выходит из спальни. Иван ничего не отвечает, отключается. Но я забываю о нем тут же.

— Уснула? — спрашиваю Милу.

— Да, — кивает."

"Проходит в гостиную, потирая ладонями плечи. На ней какая-то простецкая светлая кофта, черные джинсы. Но у меня аж кадык застывает от сексуальности этого образа. Здоровье малышки вне опасности и я начинаю думать о чем-то еще. И это «что-то», покачивая стройными бедрами, проходит мимо. Хочу их сжать, крепко. Чтобы она ойкнула от предвкушения и легкой боли. Трясу головой…

— С чего ты взял, что я была замужем?

Еще с телефоном я сел на подлокотник дивана.

— Я видел фотографии. Они были сделаны через день после… После нашей ночи, — сглатываю, — и они были реальными. Ты в свадебном платье, ресторан. Кажется, зал регистрации.

Лицо Милены на мгновение застывает. Запрещаю себе допускать мысль, что она попалась. Пусть сначала ответит. Девушка вдруг шумно выдыхает.

— Это же была фотосессия! Разве ты не понял? В журнале.

Щурюсь.

— Я смотрел не журнал, а снимки в телефоне.

Мила хмурится.

— Кто тебе их показал?

Они с Инкой, вроде бы, подруги. Но выгораживать ее не вижу смысла.

— Инна Моржова.

Милена качает головой.

— Она ходила со мной за компанию. Наверное, нащелкала. Это просто фотки для маленького издания… Такие, о доме и разных женских темах. Даже не глянцевый формат. До родов я подрабатывала фотомоделью.

Бывает же, блять, такое! Срываюсь с места, подхожу к узкому шкафу. Здесь отец хранил коньяк и редкие книги. Кулак сам собой заносится над стеклянной поверхностью.

— Ай! — Милена не сдерживает крик.

Трясу головой.

— Не бойся.

Молчим. Я прихожу в себя, Милена набирается смелости. Но начинаю говорить опять я.

— Все эти годы я считал, сразу после нашей ночи ты вышла замуж. Решил, наш секс был случайным загулом. И… О тебе самой я думал, мягко говоря, нелестно.

Милена тяжело дышит.

— Почему ты сам не пришел? Не увидел, как я живу?

Черт, мне снова хочется всё здесь разгромить. Только нахождение рядом двух принцесс держит в узде мои мышцы.

— Был дураком, молодым… Мозги забили проблемы с отцом, — усмехаюсь, — не знаю, есть ли мне оправдание.

Поднимаю глаза на Милену, она пожимает плечами. В голове впервые за все это время сквозит вопрос — сможем мы еще быть вместе? Простит она?.. Но главное, что я хочу узнать…

— Злата — моя дочь?

Щеки Милы мгновенно вспыхивают. Она глотает воздух ртом, отходит от меня на несколько шагов. Как будто так чувствует себя безопаснее. Наконец, начинает говорить.