Ребенок от брата жениха

Дверь спальни первого этажа идет не прямо в большую гостиную-студию, а в коридорчик. Напротив какая-то кладовка. Удачная планировка — сознается чувство уединения. Прохожу по коридору. Слева широкий вход в гостиную, правее прихожая и дверь. Еще чуть вправо — кухня, оттуда раздается шорох.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Матвей? — решаю позвать хозяина дома.

— Да, Милена, я здесь.

Я уже была в шикарной кухонной зоне, когда наливала воду Златке. Но теперь среди тяжелых шкафчиков из красноватого дерева возится мужчина.

— Доброе утро, — здоровается Адмиралов, — не знал, что вы едите на завтрак. Так что заказал пшенную кашу, сладкие булочки и фрукты. И для нас с тобой кофе.

Прикусываю губу. Черт бы побрал, приятно. Да еще мужчина среди всего этого утреннего беспорядка сам как лакомый кусок. Спортивные шорты сбились вниз по бедрам, обнажая широкую белую резинку белья. Светло-серая футболка облегает мышцы. Она не такая длинная, я могу видеть полоску его твердого живота.

— Да, отлично. Спасибо.

Он улыбается, мне хочется ответить тем же. Не знаю, имеем ли мы право на эту безмятежность? Все же дарю ему улыбку… В коридоре уже слышен топоток.

— Мама!

Скорее иду к малышке, поднимаю на руки. Сейчас позавтракаем и снова в постель. Злата вертит головой.

— Где папа?

Матвей реагирует мгновенно.

— Я здесь, принцесса.

Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Входим на кухню, Злата ловит взгляд Матвея, подставляет пальчик к губам.

— Секретик.

Это что еще? Мужчина качает головой. Подходит к нам.

— Нет, дочь. Не секрет, — берет ее ручку, отделяет указательный пальчик, тычет им себе в грудь, — папа.

Злата смотрит на него во все глаза. Мужчина возвращает ручку к ее маечке.

— Дочка. Поняла?

Девочка сосредоточенно кивает, как будто усвоила сложный урок. Еще бы мне его уложить в голове, и будет совсем прекрасно. Правда, у меня есть дополнительные вопросы.

— Что за секреты, Адмиралов?

Мне нравится называть его по фамилии, сама не понимаю, почему.

— Злата давно в курсе, что я ее папа, — он перехватывает взгляд, — не смотри на меня так, она сама решила. Это был секретик до вчерашнего дня.

Боже, пока я металась, у этих двоих появились свои тайны. Эмоции накрывают, к горлу поднимается ком. Встаю и отхожу к окну, чтобы дочка не видела слезы в глазах. Матвей в это время ставит перед малышкой кашу. Он как будто всю жизнь был отцом.

Чувствую на своих плечах теплые ладони.