Ребенок от брата жениха

Но вечерние огни, снег и минуты наедине кружат голову.

— Идем к ребенку.

Оставляю вопрос без ответа. Матвей открывает двери, заходим в дом.

Мужчина сразу забирает у меня пальто и вешает в большой шкаф в прихожей. Я еще не совсем пришла в себя от прикосновений, да и сегодняшний день вымотал. Опускаюсь попой на шикарный круглый пуфик. Тяну молнию на сапоге вниз, но у щиколотки она заедает. Тащу сильнее, никак. Издаю усталый стон.

Матвей уже пошел глянуть, как Златка. Дочка не выбегает меня встречать, но я рада. Нет, я соскучилась. Просто это значит, что маленькая спокойна и хорошо проводила время.

— Ты чего?

Адмиралов вышел посмотреть, почему я верещу. Трясу ногой, пытаюсь снять застегнутый сапог. Матвей закатывает глаза.

Несколько шагов, и он у моих ног. Формулировка шикарная, ничего не скажешь. Но уже скоро я престаю хихикать внутри себя, потому что мужчина берет в руки мою лодыжку. Вертит, хмурится. Я тут же задерживаю дыхание, когда два его пальца оказываются между замком и моей кожей. Он двигает ими, я чувствую пульс меж бедер.

— Матвей!

Одно прикосновение, а я уже возбудилась и набухла. Он все еще елозит пальцами, я до боли прикусываю губу.

— Что такое, Милена? — вскидывает брови «ангел» в толстовке. — Я всего лишь вытащил из молнии твой носок. Давай, займусь второй ногой, и ты, наконец, встретишься с дочерью.

Хочу показать язык своему спасателю, но боюсь разжать губы. Иначе из них вырвется стон. Нога, которую он выудил из сапога и поставил на пол, дрогнула. Позволяю взяться за другую, не убегать же как ошпаренной. Матвей медленно ведет молнию вниз, по коже пробегает рой мурашек.

— Замерзла?

Вскидывает темный взгляд. Да я сейчас сгорю… В том числе, и от смущения. Он заметил, как я на него отзываюсь. Невесомо гладит ногу сквозь капрон.

— Папа, ты где?! Мама!

К нам присоединяется златовласый вихрь. Я раскрываю объятья.

— Иди ко мне, милая.

Златка подходит, мы коротенько чмокаемся. У дочки уже начинает проявляться независимость, она не такой ручной зайчонок. То ли еще будет, особенно если характер окажется папин. Но я все равно урываю момент, чтобы ее потискать.

— Что ты делала?

Проходим в гостиную, Златка сразу бросается к рисункам. Прячет в папку, пальчик у губ.

— Секретик.

Я уже знаю, она снова нарисовала заказ деду морозу. Очень хочет котика, но каждый день разных. Адмиралов велел складывать все письма в папку для рисования. Потом он «передаст» их волшебнику. Должна признать, этот мужчина не теряется в общении с малышкой.

Еще несколько недель назад я так боялась их встречи.