Ребенок от брата жениха

До него медленно доходит, смеется.

— Правильно вы заметили, Матвей Павлович. Маловато девушек берет годовую карту, а с пробных быстро слетают.

М-да.

— Что им не нравится?

Тренер разминает плечи.

— Говорят, зал слишком мужской. Тяжелые тренажеры, и главное — нет выбора групповых программ. Я пытаюсь доказать, что ходить они туда не будут. Но нет — им надо, чтобы было.

Смеется. А вот мне не очень весело. Надо развиваться, скоро и так придется затянуть пояса. Так, пока просто закончу тренировку.

Принимаю душ после спорта, одеваюсь. Проверяю бумаги, статистику посещений.

"Кстати, надо бы позвонить Милене. По дороге я ей писал, получил ответ — у нас все нормально. Теперь хочется каких-то подробностей. Берет она не сразу, заставляет желудок сжаться. Я и раньше беспокоился о родных, звонил матери из поездок. Но с этими двумя бью рекорды тревожности.

— Да, Матвей.

От мягкости, с которой звучит мое имя, дергается кадык.

— Прости, Златка уснула, а я принимала душ.

Поясняет, почему долго брала трубку. А у меня, тем временем, шевелится часть тела ниже. С удовольствием потер бы стройную спинку. А потом нагнул ее владелицу прямо в душе и вошел в горячее тело до самых яиц. Выдыхаю…

— Да ничего. Как вы там?

Слышу хлюпающий звук. Не сразу понимаю, что малышка просто выдавливает крем. Или лосьон, что у нее там за косметика… Шлепок ладони по коже. Господи, она решила свести меня с ума.

— Ну так, скучно, — сообщает Мила, — гуляли по «замку». На улицу пока выводить ее боюсь, хоть ей вроде и лучше.

Щелкает пластмасса. Видимо, девушка смазала свою шелковистую кожу и закрыла банку. Члену тесно в джинсах, надо бы отвлечься. Вспоминаю, что сказала Милена.

— Златка вчера просила найти мультик, но он только в кинотеатрах. Давай, я заеду и смотаемся все вместе? И у меня еще кое-что есть для нее.

Честно, не знаю, успело ли наше общение стать настолько легким, чтобы ездить на прогулки. Но мне плевать. Тем более, вспоминаю про куклу, которую так и не подарил.

— Хм, — в голосе девушки сомнения, уже мысленно готовлюсь к отказу, — а тебе не будет скучно?

Ох, детка, поверь мне — нет.

— С чего бы? — говорю сдержанно. — Развеемся.

Положительные эмоции не помешают, особенно малой. А с Миленой все равно надо было встретиться, поговорить.

— Тогда приезжай. Она как раз проснется.

Заканчиваю дела, сажусь в автомобиль. Трогаюсь, сбрасываю звонок Солодовниковой. Минут через пять пишу извинения, ссылаясь на руль и дела. Получаю в ответ капризную тираду на тему того, что я охренел. Действительно, охреневаю от ее наглости.