Рожденная под темной звездой

Кем стала для него Лиза? Мимолетным увлечением или новой возлюбленной?

Отчего в груди появляется свинцовый ком, стоит только представить, что ей угрожает опасность? Отчего хочется разорвать в клочья любого, кто косо посмотрит в ее сторону? И почему от одной её улыбки, подаренной ему, дыхание сбивается где-то в области сердца?

Она прижимается к нему. Такая нежная. Ранимая. Такая ""его"".

Юлиана бесило то, что Лиза смертная. Её земная жизнь была ограничена временными рамками, и он это прекрасно понимал. А время, как известно, очень быстротечно. Пятьдесят - семьдесят лет пройдут, как одно мгновение. И что тогда? Юлиан снова останется один?

При мысли, что с ним рядом не будет Лизы, темная ярость прорывалась наружу, царапала его внутренности, впрыскивала в кровь яд.

Но хуже всего было то, что уже сейчас кто-то задумал посягнуть на неё. Кто-то сильный. Кто-то, обладающий достаточной властью и знанием, чтобы вытянуть Сатинскую из Преисподнии.

Юлиан не сомневался - звонок Итона и находка Владиса были связаны с дрянью, что решила воскреснуть и потрепать ему нервы. Мать вашу! Он сам виноват! Прошла уже неделя с их встречи в уличном ресторанчике. За это время надо было не окунаться с головой в страстные отношения с Лизой, а поднимать старинные манускрипты и искать способ отправить ту суку снова к чертям! Это его оплошность, что сейчас они с Лизой мчатся по ночному городу и не находят себе места от тревоги и беспокойства. Он забылся, позволил себе расслабиться, за что и поплатился.

Надо сначала улаживать неприятности, предотвращать опасность, а потом уж предаваться наслаждению.

Грустный вздох Лизы оторвал его от невеселых мыслей.

Он поцеловал девушку в макушку и негромко сказал:

- Помни, ты мне обещала.

Автомобиль, взвизгнув тормозами, замер у крыльца. Юлиан вышел, открыл дверцу своей спутнице. Потом ментально позвал:

""Где вы?""

Итон отозвался мгновенно.

"" В распорядительной"".

Взял Лизу за руку, Юлиан направился в комнату админов."

"Подчиненные, видя хмурое лицо Хозяина, спешили убраться прочь. От греха подальше.

В распорядительной, кроме Итона и Владиса, никого не было. Итон разогнал всех, только в коридоре остался дежурить один охранник на тот случай, если кто-то попытается зайти в кабинет. Когда приедет Хозяин, и кто-то прервет их разговор, худо будет всем.

Стоило Юлиану вместе с Лизой войти в кабинет, как парни вскочили на ноги. Владис был необычайно бледен. Татуировки на его лице от этого казались особенно яркими, едва ли не живыми.

- Парни, рассказывайте.

Юлиан встал посреди комнаты, кивком указав Лизе на диван. Та не стала спорить, в ногах ощущалась слабость. Лучше на самом деле присесть. Лиза предпочла бы, чтобы Юлиан сел рядом, но тот остался стоять.