Рожденная под темной звездой

Он стремительно несся по коридору, не замечая ни времени, ни пространства. Лишь кровь.

Алую. Дурманящую. Пущенную из тела его Лизы.

Расстояние до квартиры он преодолел за считанные секунды. Алмазный кончик трости царапал стены, вспарывая дорогую обшивку. Плевать... На всё плевать. Существовала только Лиза. Раненная. Ждущая его!

Кто посмел...

Кто...

Как она...

Мысли, одна темнее другой, бились в голове, стучали в висках, выворачивали его душу наизнанку, превращая Юлиана в зверя, вынуждая окончательно потерять человеческое обличье.

Кровь Лизы была повсюду...

Тянулась по всему коридору...

Дверь квартиры была приоткрыта. Юлиан распахнул её и глухо, надрывно прорычал:

- ЛИЗА!

Так рычит раненый зверь, потерявший самку. Ту единственную, что предназначена ему самим Провидением. Ту, что способна подарить потомство. Ту, что одним только взглядом, одной улыбкой способна унять голодного, жадного, остервенелого зверя.

Опытный, ничего не упускающий взгляд, обшарил квартиру. Мебель на месте, ковры не сдвинуты, паркет не поцарапан. Но кровь... Она, по-прежнему, ощущалась! И это ощущение усилилось.

- Лиза!!!

- Юлиан?

Девушка появилась из кухни.

Целая и невредимая. Спокойная и чертовски красивая.

Увидев Юлиана, потерявшего привычный облик, вздрогнула.

- Лиза...

В его голосе смешалось всё: отголоски бурлящей ярости, требующей выхода, облегчение, недоверие, злость. Разум затуманился и отказывался воспринимать действительность адекватно. Хотелось рвать и крушить - мебель, стены, стекла. Зверь требовал крови неведомого врага.

На Лизе было черное, закрытое до самого горла, платье с длинными рукавами, изумительно подчеркивающее белизну её кожи и блеск шелковых волос, свободно струящихся по спине и плечам. Выглядела она немного взволнованной, две глубокие морщинки пролегли у нее между бровей.

Она не истекала кровью.

Не была ранена.

Не нуждалась в спасении.

Юлиан перевел дыхание, удерживая себя от лишних движений. Отматывая назад прошедшую минуту - не более - он понял, что повел себя, как взбесившийся новообращенец, впервые учуявший свежую кровь.

Теперь он осознал, что аромат крови был слабым, едва ощутимым. Из чего сделал вывод, что крови было пролито немного.

Клыки Юлиана противно скрипнули, зацепив нижние зубы. Он всё ещё пытался урезонить зверя, не дать тому сорваться с цепи. Взгляд - темный, алчный, взбешенный - метался по телу Лизы, ментально ощупывая его, трогая, проверяя. Всё ли на месте и откуда кровь...

Лиза сама дала ответ.

Левую руку она держала за спиной, словно сознательно прятала. Когда заметила ничем не прикрытый интерес Юлиана, медленно достала её.

- Порезалась, - сказала, с точностью определив причину странного поведения мужчины.