10
0И это не зависть или ревность от того, что у нее сложилась личная жизнь и в наличие имеется хорошая семья. Просто достало обо всех думать.
– Нет, Свет, я далеко от дома. Купил путевку в санаторий, так что никак. Сама разрули там, а еще лучше надавай Миле люлей. Одни гулянки на уме.
– Ну, Царев!
– Все, Светик, с наступающим.
Кладу трубку и впервые за последнее время не испытываю никакого сожаления.
Еще пару минут я сижу, рассматривая съежившуюся шавку Елены. Моя Люська, в отличие от этой собаки, находится на полном расслабоне. Не знаю кой черт меня дернул выйти из купе и пойти к сортиру. Поводов у меня нет, ну разве что, захотелось-таки отлить. Громко стучу в дверь.
– Елена Петровна, ты там скоро?
– Владимир? – встревоженно бросает она.
– Он самый. Мономах. Что у тебя там стряслось?
– Беда. Конструкция, называемая замком, застряла.
– Горе-то какое, – только не ржать!
– Прекратите, Владимир. Вы же мужчина, в конце концов.
– И?
– Помогите мне, а не подтрунивайте.
– Я бы с радостью, Елена Петровна, но боюсь я тут бессилен. Я – сантехник, а не слесарь. Могу прочистить твою трубу. Там наверняка засор, – ох, как не завуалированно, Царев. Красава.
– Помогите, ну пожалуйста. Здесь очень плохо пахнет. Меня тошнит.
– А что мне за это будет?
– Моя благодарность, – ну окей, сочтемся. Я еще в прошлый заход в туалет заметил, насколько хлипкий замок.
– Отойди как можно дальше к толчку. Можешь даже встать на него, чтобы тебя дверь не задела.
– Ой, я не могу на него забраться. Тут прям ужас ужасный.
– Я не понял, ты сейчас что тавтологией промышляешь?
– Рада, что вы знаете это слово. Однако мне не до шуток.
– Ладно. Отойди как можно дальше, иначе шнобель тебе разобью ненароком.
– Отошла.
Мне даже не пришлось особо применять силу. Дверь поддалась только так. С минимальными потерями. Как-то не так я представлял нашу встречу с Петровной. Та стоит испуганная в белой ночнухе чуть ниже колен, поверх которой надета белая кофта. Перевожу взгляд на толчок и мысленно охреневаю. Как тут можно было находиться столько времени вот с этим?!
– Елена Петровна, и не стыдно тебе? Вроде ничо не жрала, а так гадить. Да еще и мимо.
– Это не я. Это уже было до меня! – вскрикивает она.
– Да, да, рассказывай. А я-то думал, что ты бабочками какаешь, а тут… ну вот совсем не бабочки. Вот тебе и полезное авокадо, – тяну за руку примороженную зануду.
– Там пакет еще на раковине, – прихватываю ее пожитки и пулей выскакиваю из толчка, закрывая дверь.
– Слушай, – принюхиваюсь к ней. – Ты вся провоняла сортиром, – вру. Нагло и подло. Петровна пахнет хорошо. Духи или чем она там мажется, как ни странно, не дали ей провоняться туалетным флером.
– Ну извините! Я там двадцать минут задыхалась, так что вполне вероятно.
– Тридцать. Ну, ночнуха с виду по-прежнему белая.
