Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

– То есть, – уточнил Хеллинген, – в приказе должен упоминаться маршал фок Варзов?

– Именно. – А ведь с затеей Бруно что-то не так… что-то не так и дурно пахнет! – Дриксы могут бить друг друга под любыми гусями, рыбами и жабами, но сунувшиеся к нам пусть пеняют на себя. То, что Вольфганг умер в своей палатке, ничего не значит, он погиб в бою с горниками, а Талиг за своих маршалов спрашивает. Да, кстати! Заготовьте-ка приказ на случай, если кто-то из нас выйдет из строя."

"Меня заменяют последовательно Ариго, Фажетти, Райнштайнер и вы, надеюсь, этого хватит. Дальше применительно к нынешнему раскладу. Центр за Фажетти, его, если что, заменю я, а в случае моего отсутствия – вы. Правый фланг за Райнштайнером, его заменяют Гаузнер и Мениго, левый – за Ариго, его заменяет Карсфорн. Бывший корпус фок Варзов на левом фланге, в моем личном резерве. При необходимости они не дадут вбить клин между нами и Бруно, командующий – Придд.

– Мой маршал, это генеральская должность.

– Это должность для человека с мозгами, который не станет впустую терять время, дожидаясь приказа, а генеральство давали и за меньшее, чем рейд в Гаезау. Подготовьте-ка представление на имя Первого маршала о производстве полковника Придда в бригадиры. О том, что это звание упразднено, я помню.

– Слушаюсь. Куда направить курьера?

– К герцогу Алва, – почти засмеялся Эмиль. – Если вы не знаете, где он, представление придержите. Да, граф Глауберозе написал Эпинэ личное письмо. Отправьте обычным порядком до Аконы и дальше.

4Начальник штаба ушел, фок Дахе не появлялся, можно и нужно было вызвать Фажетти, но маршал хотел сперва найти кольнувшую его занозу, которая пряталась не то в беседе с Бруно, не то в докладе Придда. Эмиль по словечку перебрал оба разговора, ничего не нашел и усомнился. Не в существовании занозы, а в том, где именно она засела. О Ли не вспоминалось уже с неделю, Малыш вернулся, честно навоевав на свою первую «Охоту», Вольфганга было жаль без намека на загадки, жаль было и странного сухопарого дрикса…

В приемную, где с трудом могла разойтись пара Катершванцев, Савиньяк выскочил, словно Арно из классной комнаты. Хеллинген как раз отдавал распоряжения дежурному адъютанту, рядом крутился Герард, тут же оказавшийся у маршала на пути.

– Позже, – шикнул Эмиль. – Хеллинген, верните мне письмо Глауберозе. Я переправлю его матери, она с Эпинэ в переписке.

Дядюшка бы сейчас расфыркался. Экстерриор не терпел, когда объясняют тем, кто не спрашивает, это, дескать, наводит на подозрения. Дипломатов, может, и наводит, а военным лучше объяснить.

За свою жизнь Эмиль совал нос в чужие письма трижды, два раза по ошибке и еще один раз – с подачи заподозрившего пакость братца. Послание Глауберозе стало четвертым, и не прочесть его командующий не мог.