Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

Скачки за уходящим солнцем, кровь, клятвы, предчувствия, сны Рокэ про поиск вассалов, сны малыша Арно и Придда… Лионель вслепую вытащил кинжал, привыкший к его крови по обе стороны Заката. Все сходилось, оставалось проверить, не рискуя теми, кто нужен. Эмиль, Ариго с Райнштайнером, Вальдес, Придд, молодой Фельсенбург отпадали, Рокэ тем более, к тому же зовет он, а не его. Малыша нельзя трогать из-за матери, Хайнриха просто нельзя.

– Чарльз Давенпорт, – четко произнес Лионель, чувствуя уже знакомую боль, – извольте немедленно явиться.

Ответа не последовало, хотя мгновенно не являются даже обожающие начальство капралы. Савиньяк ждал, перебирая и произнося вслух так или иначе подходящие имена.

– Пьетро Сэц-Гайярэ. Габриэль Дорак. Дэвид Рокслей. Ричард Окделл. Джон-Люк Тристрам, Ангерран Карлион, Мариус Берхайм… Конрад Борн… Франсуа Рафиано… Людвиг Ноймаринен… Альберт Мекчеи… Луиджи Джильди… Альберт фок Фельсенбург…

3Футляра у Руппи не нашлось, он просто скатал письмо и завернул в кожу. Ничего, уцелело, и даже не слишком помялось. Разворачивая запечатанный свиток, Арно не сомневался, что в нем соболезнования, и ошибся.

«Арно, – брал с места в карьер родич кесаря, – мы друзья, мы перешли на «ты», так что я, взявшись за перо, никоим образом не грешу против устава. Офицер кесарии вправе перед боем написать другу, и я этим правом пользуюсь, ведь рядом со мной нет ни однокорытника, ни брата, на которых я мог бы излить свои чувства и сомнения. Для начала засвидетельствую, что я – это я, поскольку помню, как ты заканчивал письмо графине Савиньяк. Меня очень удивили количество страниц и то, что ты отправил его, не перечитывая, я завидовал тебе тогда, завидую и сейчас, в чем и признаюсь."

"О гибели рэя Герарда и генерала, чье имя я, к стыду своему, запамятовал, ты наверняка уже знаешь, как и о том, что господин фельдмаршал намерен отомстить за гибель графа Глауберозе и своего духовника. Армия с этим решением согласна, и нас завтра ждет хорошая мясорубка. Убийство парламентеров прощают лишь те, кто проиграл не только войну, но и себя, однако в случившемся есть странности, важность которых я оценить пока не могу. Постараюсь быть кратким. Известным тебе «забиякам» удалось вытащить тело брата Ореста и захватить пленного из числа эйнрехтцев, который повредился в уме, вообразив себя крысой. Не скрою, его поведение повергло нас в оторопь, и теперь добрая половина солдат уверена, что причиной безумия стала пролитая в храме кровь, тем паче убийство произошло на закате, да еще накануне Излома.

Должен тебе сказать, что я и мои люди готовились к схватке, которая после гибели парламентеров казалась неизбежной. Начали мы, как водится, с перепалки, однако в последний момент горников, а на нас выскочили именно они, отозвали.