Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

За чернилами придется бежать вокруг дома к дежурным, и то, если будет время, хотя… Можно стеснительно улыбнуться и выйти, даже выбежать, без всяких объяснений. По три минуты до новой приемной и обратно и две на записку, но ее нужно загодя придумать. «Сударь, если б китовники были способны молиться, они бы просили Торстена избавить мир от вас, но эти господа не молятся, а действуют…»"

"Шуршит, проводит крылом по лицу вытканный лебедь, горят свечи, мерцает столовое серебро. Печь в углу натоплена, окна и ставни, как и положено, закрыты, на подоконниках траурные кубки и плоды шиповника. Штабные ординарцы свое дело знают, нужны ягодки – будут ягодки! Любопытно, с чего взяли, что в первый день мертвые ими закусывают, наверняка что-то когда-то было, да тоже как-то забылось. Остался обычай и корзина шиповника в фельдмаршальском обозе.

– Господа, прошу к столу.

Кто бы ни накрывал, в действующей армии хозяин приема – любого – старший по званию. Стучат стулья, тоненько дребезжит задетый бокал. Бруно занимает свое место и разворачивает салфетку, следом чинно рассаживаются генералы. По правую руку командующего – хмурый Шрёклих, по левую – сияющий Неффе, Вирстен не садится, хлопает себя по карманам, на худом лице… растерянность?

– Что такое? – вопрошает командующий. Дорвавшиеся до стола пальцы привычно выстукивают первые такты. Нет, это не завтрак, это маневр. – Садитесь, Дитмар.

– Я обеспокоен. – Вирстен на командующего не смотрит, он ловит взгляд ждущего, когда рассядется начальство, полковника. – Я крайне обеспокоен. Пропала печать трибунала. Как вы знаете, она всегда при мне, она была при мне, когда я садился в седло. Я не могу признаться в утрате печати ординарцам, и я слишком близорук, чтобы ее искать самому. Господин командующий, я готов понести должное наказание, но отыскать печать необходимо. Прошу вашего разрешения обратиться за помощью к полковнику Фельсенбургу.

– Помогите Вирстену, Руперт, – дозволяет Бруно. – Но только Вирстену.

– Да, господин командующий.

Искать печать в снегу можно долго, искать печать в снегу можно очень долго, особенно если ее не теряли, но через полчаса Бруно отправится назад, а до Рейфера кентером десяти минут за глаза хватит. Там пять минут, и назад, то есть в ставку. В полчаса можно уложиться, ну а не выйдет… Наследника Фельсенбургов Бруно не расстреляет и даже не разжалует. И вообще нашел о чем беспокоиться, знамя ты армейское! Сейчас главное – Рейфер, если до него доберутся, никакие знамена не спасут.

Кесарский Лебедь, словно отвечая, изгибает серебряную шею, ординарец раздвигает занавес, втаскивает первый поднос, запах просто умопомрачительный. Зимний Излом всегда пах сдобой, печеными яблоками, детским счастьем и никогда – порохом и кровью.