Шевалье

— Так, ты чтож, ни разу не задумывался, чем занимается ваш этот орден? За все двадцать лет? — наконец не выдержал я.

— Когда я туда пошёл, он ещё не был таким, — покачал головой Болек, — Тогда мы помогали людям, лечили больных, давали утешение страждущим, кормили нуждающихся. Сожжение ведьм и колдунов началось уже во время войны. Орден обвинил магов в том, что это они её развязали и начал убивать, с попустительства короля. А когда маги кончились, он взялся и за простой люд. Травников, алхимиков или просто красивых баб, которые отказывались спать со служителями и бойцами святого воинства.

Я же… — старик выдохнул, — Я просто пытался придерживаться старого пути, который казался мне правильным. В открытую заявлял, что боги никогда бы не одобрили такую жестокость. Говорил, что деньги нужно пускать не на святое воинство, а на нужды народа. Такое терпели недолго. Сначала они выгнали меня из ордена. Затем убили жену.

— Да уж, смотрю, не мы одни разочаровались в ордене, — хмыкнул Дельрин, скрестив на груди руки, — Ну, а по ночам то ты почему по улицам колобродишь? Жить надоело?"

"— Так дом мне орденцы тоже сожгли, — пожаловался старик, — Кудаж мне теперь деваться.

Если на ночь пускает кто, то сплю под крышей. Ежели не находится добрая душа, то хожу по улицам и надеюсь, что боги меня к себе приберут.

Хм… А ведь по поводу старика у меня возникла одна очень интересная мысль. Конечно, сначала её лучше обсудить с Дельрином и Бернардом, но перед этим и узнать кое-что не помешает.

— Слушай, — я наклонился чуть вперёд и пристально посмотрел на старика, — А вас в ордене часом не учили считать, читать и писать?

— Учили, — кивнул старик, — А ещё врачевать понемногу, и учёт деньгам вести.

С деньгами, это вообще первое, чему нас обучили.

— Отлично, — я хлопнул ладонью по столу, — Значит так, коль скоро идти тебе некуда, поживёшь пока здесь, с нами. Еду и кровать мы тебе оплатим, а заодно выкупим долг за выпитое. Но, — я сделал многозначительную паузу, — Если хочешь, чтоб так продолжалось и дальше, бросай пить и приведи себя в порядок. Как справишься, так найдем тебе работу. Идёт?

— Вы хотите… — Болек недоуменно уставился на меня, — С собой меня взять что-ли?

— Почти, — хмыкнул я, вставая из-за стола, — Мы пока думаем, стоит предлагать тебе работу или нет.

Но, пока мы думаем, ты можешь перестать искушать судьбу по ночам и пожить здесь. Ясно?

— Ясно, — затряс головой старик, — Спасибо огромное вам… — он на несколько секунд замялся, — Как там бишь вас звать то?

Стоит ли называть имя? С одной стороны вся конспирация может пойти по одному известному месту. С другой, моё имя знает семнадцать человек, и я никого из них не просил держать его в тайне. Так что это и не тайна вовсе.