Шевалье

Однако меня это не удивило. Меня в нынешней ситуации вообще мало что удивляло, — Раз мы всё обсудили, предлагаю приступить к голосованию. Кто за переговоры?

— Если позволите, — раздалось откуда-то с того конца стола. Говоривший поднялся на ноги и мой взгляд скользнул по его фигуре. Это был рослый, плечистый мужик лет сорока-сорока пяти. В богатых золотисто-чёрных одеждах и с гербом на груди. На красном поле виднелись два скрещённых меча и расположившаяся над ними голова льва, — Есть ещё несколько замечаний касательно всей этой авантюры.

— Я вас слушаю, граф Де Мордри, — коротко ответил я, скрестив на груди руки и откинувшись на спинку стула.

— Вся эта затея с мирными переговорами — явная ловушка. Они просто хотят выманить руководство гильдии за стены наших крепостей и перебить нас всех одним махом, — граф стукнул кулаком по столу, — Не нужно вестись на их уловки. Никогда у нас с ними не было мира. И никогда не будет. Так хотят люди из самой верхушки этой долбаной корпорации, и мы ничего не сможем с этим поделать."

"— Вы забываете, граф, что у нас тоже есть свои агенты во внешнем мире, — я покачал головой и взял искалеченной рукой кубок вина, — И эти агенты давно уже собирают компромат, который в скором времени передадут в руки журналистам.

— Сколько этих агентов осталось? Один? Два? Мы четверых потеряли только за прошлый месяц, — граф повысил голос, — Одного — с самой верхушки корпорации. Каким-то образом их всех вычислили и просто убили, после чего усилили протоколы безопасности.

— Не так много, как может показаться, — отрезал я, — Подробности раскрыть не могу. Сами понимаете — безопасность. Чем меньше мы с вами знаем, тем меньше шансов у руководства корпорации вычислить внедрённых в неё агентов. Но пока они работают, наша основная задача — продержаться. Продержаться как можно дольше, и вытащить как можно больше новичков из той задницы, в которую закидывают их по контракту. В конце-концов это наш главный источник новых рекрутов.

— Тогда к чему эти мирные переговоры? — продолжил напирать Де Мордри, — Соберём армию. Единый кулак. И дадим им бой, какого они ещё не видели. Мы сожжём их главные крепости, а их командирам вскроем глотки. Тогда все остальные силы рассеются, и они ещё долго будут восстанавливать армию, даже если ублюдки из внешнего мира будут покрывать все их расходы.

Мне захотелось пробить себе ладонью лицо. Дважды мы наступали на эти грабли. Дважды. И он предлагает наступить на них в третий раз.