Шевалье

Суждение необъективно!

— Обязательно приму это к сведению, когда ты в очередной раз влезешь туда, куда не следует и мне снова придётся менять тебе портки, — ухмыльнулась Айлин, с вызовом посмотрев на меня. Мда. Ну и дела. Чтож, остаётся последний аргумент.

— А как-же два метра, на которые лучше не подходить? Я ведь сейчас начну снимать портянки…

— Этот травмирующий опыт я уже пережила, — тон девушки вновь стал вызывающе равнодушным, — Да и портянки ты одел пару часов назад, так что… Всё лучше, чем сидеть посреди коридора под дверью.

На это заявление я уже просто махнул рукой.

Если ей так упёрлось — её проблемы. В конце-концов из-за такой мелочи планы менять я точно не собирался. Одно было жалко. С купальщицами обломилось. Точнее — не обломилось. По вине вполне конкретной защитницы целомудрия. И от этого становилось обидней вдвойне.

— Так, ну раз уж ты на меня бес спроса пялилась, — я всё-таки не удержался от подколки. Надо ж было выплеснуть куда-то чувство несправедливости, — То просто обязана оказать ответную любезность и показать сиськи!

— Ну да, мечтай дальше, — хмыкнула девушка, а затем добавила, — А ведь это и впрямь идея.

Будет о чём помечтать долгими вечерами.

— Ага. Помечтать под одеялом, — я решил не оставаться вдолгу, — Спасибо, но в отличи от вас мадемуазель, я не любитель подобных дел и методов.

— Это уже практически уровень «кто обзывается, тот сам так называется» — ехидно подметила Айлин.

Я же просто махнул рукой. Ну вот что с неё блин возьмёшь? Ладно. Рассуждать можно долго, да и сраться тоже. Но дерьмо само себя с моей бренной тушки не отмоет. А Айлин. Ну, сама виновата. Я её предупреждал в конце-концов.

Я быстро стащил с себя сапоги, портянки, штаны.

По быстрому расстегнул оставшиеся пуговицы на гамбезоне, стянул все остальное разбросав по кровати и нырнул в бадью. Вода приятно обожгла запылившуюся, а кое-где и вовсе покрывшуюся отвратительной коркой кожу. Тёр я себя долго и со вкусом. Вода успела посереть, а то и вовсе — почернеть от смытой грязюки. Всё было настолько плохо, что голову пришлось ополаскивать из кувшина, так и оставшегося стоять на столике."

"Почистившись, я вылез из бадьи, взял со стола медное, отполированное до блеска блюдо, уставился на свое тусклое отражение и задумался.

Стало заметно лучше. Но работа по приведению себя в порядок была ещё очень далека от завершения. С лица свисали грязно-серые космы всклокоченной бороды. С ними мешались и волосы, отросшие уже чуть ли не до плеч. И если проблема последних решалась достаточно просто — можно было собрать их в хвост, то с бородой такой номер уже на прокатывал. Сейчас она находилась где-то между стадией бомжа и стадией волшебника. Конечно, технически, я и есть волшебник, но всё равно, это никуда не годится.