Шторм моей любви

Маленькая кошечка может рычать как тигрица и драться как пантера…» – подумал он, и резко проговорил:

– Все, на сегодня гуляния закончены. Домой.

– Ура! Какао будем пить! – тут же воскликнули мальчики, а Рита скривилась.

Сергей сделал свои выводы и тихо произнес:

– В этот раз какао не выливай, а оставь на тумбочке в своей спальне. Я заберу. Поняла?

Маргарита смущенно пожала плечами и, кивнув, поведала:

– Я просто не люблю какао.

– Очень этому рад. Теперь многое понятно, – заявил он, улыбнувшись, отчего Маргарита смутилась, отмечая, что Охотник в первый раз такой довольный, что ему очень шло, как ей казалось.

***

10 февраля, суббота

Валерия

Ранним утром сидела на кровати, осознавая, что меня до сих пор всю трясет от событий вчерашнего дня и ночи. В одиннадцать часов без предупреждения явились брат, его жена и полиция, с огромным желанием забрать детей, утверждая, что я похитила своих племянников. Как оказалось, нерадивых родителей только освободили, и они сразу же сюда бросились.

Столько гневных слов, злобы, ненависти во фразах, глазах и поступках, что удивлялась, как Николай и Марина идеально подходят друг к другу. Две мерзкие, ядовитые змеи.

Наверное, я бы не справилась без Шторма, так как полицейские были настроены категорично, считая меня преступницей. Грызлов вывел их и через время они просто забрали племянников, хватающих меня за ноги, кричащих, чтобы не отдавала.

Диким воем умоляли Риту не отпускать их, отталкивая руки верещащей матери. Девушка кинулась к ним, но Охотник задержал, крепко сжимая своими руками за тонкую талию.

Не думала, что меня так может выворачивать от ужаса происходящего. Даже толком не дали проститься с мальчиками, вырвав их из моих рук.

Как будто оглохла… Парализовало, что не могла двигаться. Слышала лишь рыдания Риты, плачущей навзрыд, и отдаленные крики детей.

После их ухода трясло все время, что не могла ходить. Как сломанная кукла сидела на диване в гостиной, смотря в одну точку, переживая о том, что будет с племянниками.

Разве такие гнилые твари, как их родители, смогут о них позаботиться?

Почему так? Почему так жестоко?!

Руки дрожали и считала себя дрянью, потому что отпустила. Но что я могла?! Только если бы судилась, подав на лишение родительских прав, но это очень трудный процесс и неизвестно чем он закончится.

Но стоит попробовать…

Пусть они не мои, я не имею право решать, отчего разрывается сердце, но, если такое случится повторно, без промедления лишу их родительских прав, основываясь на аморальном поведении.

Андрей постоянно ходил рядом, но я не обращала внимания. Вечером он явился с твердой решимостью в глазах и, не спрашивая, сграбастал руками, перекидывая через плечо, направляясь к лестнице.