Шторм моей любви

Ударила в голень и только хотела добавить, как услышала шум. С ужасом замерла, наблюдая, как Шторм вышел из машины, которая, видно, приехала как раз во время поцелуя.

«Вот же урод! Постарался...»

Повернулась к Сетунову, держащегося за свою коленку и любезно проинформировала:

– Не переживай, без ребер тоже можно жить.

Ну а что ему еще сказать? А так успокоила…

Константин состряпал извиняющуюся мордочку и бросился к своей машине. Удивительно, и про боль забыл.

Не успел, так как Шторм нагнал его и со всей силы вдолбил его в новую из салона машину. Вмятина однозначно будет.

Вздохнула и рванула к Андрею, не желая наблюдать, как он свирепо убивает Сетунова. Дернула за руку, но резко улетела от отдачи. Мужчина моментально повернулся ко мне и, понимая, что это именно я сижу на заснеженном асфальте, выдохнул мое имя и пошел ко мне, дергая на себя.

В это время Константин очнулся, и вновь полез к двери машины, желая удрать. Даже не стала на него смотреть, все и так понятно. Нечего было нагло лезть. Заслуженно получил.

Взглянула на Шторма, отмечая, что он на пределе, и выдохнула:

– Ты сумасшедший? Ты мог его убить. В тюрьму захотел?

– А что, захотела к бывшему вернуться? Надоел? Решила удрать? – почти процедил он, с силой сдавливая мою талию своими лапищами.

Ахнула от неожиданности его слов и воскликнула:

– Я, по-твоему, кто, проститутка?

– Тогда какого хрена сейчас было? Любовь проснулась? – почти прорычал Грызлов, резко убрав руки, поворачиваясь к уезжающей машине, сжимая их в кулаки.

Возмущение. Обида. Боль. Это же надо… заслужила. Сделал неправильные выводы, ничего не выяснив, и еще смеет оскорблять.

Развернулась к воротам, чувствуя, как в груди разрастается огромная обида, и пошла вперед. Всю передергивало от понимания того, какого мнения обо мне этот мужчина.

«Черт, я спокойна. Андрей просто неотесанный, грубый… ИДИОТ!»

Прошла несколько шагов, когда Грызлов остановил меня, резко развернув к нему лицом.

– Я с тобой недоговорил!

– А я не собираюсь с тобой разговаривать! Отстань от меня. Не доверяешь, считаешь гулящей – плевать. Другого и не стоило ждать. Каждый судит по мере своей распущенности. Я ухожу.

– Да хрен ты уйдешь! – прорычал Андрей, яростно сжимая талию. – Даже не рассчитывай, что свалишь. Найду!

Пораженно смотрела на него, а потом процедила:

– Что, проблема с женщиной на ночь? Не хочется искать?

– Лера, давай ты закроешь свой ротик…

– Отлично. Так и сделаю. С тобой бесполезно разговаривать, – резко произнесла, выдергивая свою руку, при этом громко добавляя: – Руки убери!

– Лера. Черт. Ты меня неправильно поняла.

– Все что нужно, я как раз поняла. Руки убери!

Он отцепил руки, и я сразу пошла вперед. Но остановилась, слыша грозные слова:

– Через десять минут, чтобы вышла. Едем к твоему отцу.