Сходняк

Да только они с перепугу ничего не запомнили…

— Да, — кивнул Шота, — ани сказали, что на квартиру бил налет, что ворвалась куча киллэров — в двери, в окна… Пальбу подняли. Я только аднаво панят нэ могу: какие там окна — квартиру Тима снимал на двенадцатом этаже. Я там бивал нэ раз. Так что девки либо сафсем сбрендили, либо горбатого лепят…

Шота проводил взглядом высокую блондинку в коротком платье на тонких бретельках. Она шла покачивая крепкими широкими бедрами и бросая по сторонам полупрезрительные взгляды, всем своим видом показывая, что не прочь завязать корыстное знакомство с кем-нибудь из состоятельных посетителей этого кафе.

— Ты думаешь, мне самому стоит проявить инициативу? — неохотно спросил Закир. Имея богатый опыт общения с Сапрыкиным, он понимал, что разговор ни к чему не приведет. Сапрыкин будет как всегда очень вежливо, если не сказать слащаво, кормить его недомолвками, за которыми не скрывалось ровным счетом ничего.

— А ты ему сэйчас и пазвони, договарис! — настойчиво предложил Шота.

И Закир вдруг поймал себя на догадке, что старый грузин ему не доверяет.

Иначе он не стал бы просить его позвонить Сапрыкину в его присутствии.

Грузинский авторитет опасался, что Закир водит его за нос. С чего бы это?

Закир Большой спокойно достал сотовый телефон и набрал номер дачи Сапрыкина. После пятого гудка он взглянул на часы. Сегодня была суббота. Шесть часов вечера. Сапрыкин обычно в это время сидел на даче и играл в бильярд.

— Никого, — с нескрываемым разочарованием заметил Буттаев, пряча телефон в карман.

— Ну ладно, — Шота встал. Тотчас из-за соседнего столика поднялись два рослых парня с яркой кавказской внешностью. Шота чуть заметно кивнул обоим и направился к Тверской, махнув Закиру на прощанье. — Когда будут новости — звони.

Закир Большой кивнул. И снова взглянул на часы. Десять минут седьмого."

"Регистрация уже закончилась, и пассажиры рейса «Финнэйр» до Хельсинки уже пошли на посадку.

Самая главная новость, которую в Москве знали три или четыре человека — в том числе и он, Закир Буттаев, — и которую никогда не узнает Шота Черноморский, заключалась в том, что как раз в это время Владислав Геннадьевич Игнатов должен был вылететь в Финляндию…

***

Парк «Дружба» располагается прямо напротив буйного лесного массива Северного Речного вокзала, и москвичи, живущие в этом райском уголке большого промышленного города, и многочисленные гости, прибывающие в столицу по реке, считают этот парк естественным продолжением лесопарковой зоны.