Сходняк

На отдыхе был, в Испании — там и попробовал.

Клево! С тех пор — а уж прошло лет пять — он все мечтал поставить у себя в Одинцово «джакузю» — благо у него там дом свой, от тетки Клавы остался. Грунт сделал ремонт в доме, да и установил за пять кусков баксов на первом этаже водно-пузырьковый бассейн. Его телкам ужасно нравится эта «джакузя». Томка та просто балдеет: говорит, такое впечатление, будто ныряешь в горячее шампанское.

Юн опустил руку под воду и, нащупав мягкий кусок Томкиной ляжки, сжал.

Потом глаза приоткрыл, скосил взгляд в сторону. Томка сидела по плечи в бурливой воде и ловила пузырьки ладонью, хихикая.

Грунт просунул руку между ее ляжек, настойчиво отыскивая горячую волосистую ложбину. Нашел. Томка ойкнула.

Он пролез внутрь, раздвинув мягкие губы, и запустил указательный палец в жерло…

В голове у него крутилась одна мыслишка. Давно уже крутилась — с самого утра, как только Томка к нему подвалила в гости.

— Слыхала, Томка, депутата на днях замочили на шоссе недалеко от Шереметьево? — осторожно поинтересовался Грунт, вворачивая палец поглубже.

Томка томно заохала и кивнула рассеянно, потом поднесла к толстым губам бокал шампанского и допила до дна.

— Так я в тот вечер там оказался по чистой случайности, — продолжал Грунт. Ему страшно не терпелось поделиться со своей подругой потрясной новостью. — Еду на своей тачанке от аэропорта в Новые Химки, смотрю: развороченная «ауди» стоит, вокруг ни души. Подъехал, поглядел: в салоне трое, а может, двое, я не помню, лежат все в крови. А на земле под тачкой саквояж.

Наверное, из двери открытой вывалился. Я этот саквояж пощупал, раскрыл, а в нем…

— А как ты там оказался, сладкий? — лениво вякнула Томка, подплыв к нему вплотную, и начав тереться сиськами о его плечо.

Сиськи у Томки были знатные: белые, высокие, разлетистые — как у Памелы Андерсон. Томка вообще была баба классная — ее Грунт даже, можно сказать, любил, хотя одновременно с Томкой он трахался еще с Наташкой — официанткой из Химок и с Терезой массажисткой из фитнес-салона «Эксельсиор» в Крылатском. Блин, ну это ж надо так назвать девку — Тереза. В «Эксельсиоре», он сам слыхал, клиенты называли ее «мать Тереза», но Грунту было невдомек, отчего они во всю харю дыбились при этом. Он не понимал этого юмора. Он когда думал про странное имя Терезы, вспоминал старый анекдот про двух хохлов в отделе кадров. Один разбирает документы сотрудников и говорит другому: «Бачь, Пизденко, яка тут смешна фамилия — Заяц!» Анекдот смешной, а что смешного в кликухе «мать Тереза», он так и не допер.

Да, так вот прошла уже неделя после того офигительно удачного наезда на Шелехова, а он так пока что никому не рассказал про саквояж — а страсть как хотелось поделиться радостью.