Сходняк

Вода быстро наполнила бутылку, которая еще больше потяжелела. Он стал приближаться к Томке, держа бутылку под водой.

— Что, кобель, опять за свое? — засмеялась девка, обнажая ровный двойной ряд белых зубов.

— Ara, — глупо усмехнувшись, отозвался Грунт и стал заходить сзади.

— Понравилось? — не унималась Томка.

— Ага, понравилось, давай еще разок так же: ты спиной ко мне! — Ему в голову уже пришла мысль…

Когда Томка послушно повернулась к нему задом, он резко выдернул бутылку из воды и с размаху втемяшил ей по затылку. Томка, не издав ни звука, тяжело осела в воду.

Выкрашенные в соломенный цвет волосы всплыли на пенистой поверхности воды. Он положил обе руки ей на плечи и сильно вжал вниз. Голова Томки ушла под воду. Девка даже не сопротивлялась — видно, удар по голове был довольно силен и она потеряла сознание.

Грунт стоял, не разжимая рук. Прошло, наверное, минуты три-четыре, когда он отпустил ее плечи. Тело тяжело завалилось набок и, подталкиваемое мощными горячими струйками, стало медленно передвигаться вдоль стенки ванны.

Ему стало жутко от этого зрелища. Теперь надо было подумать, как избавиться от трупа.

Он стал вспоминать телевизионные детективы. Завернуть в мешок, в целлофан, в ковер… Потом заложить в багажник машины и — рвануть в какой-нибудь лесок или на болото.

Грунт вылез из ванны, выключил электромоторчик джакузи и насухо вытерся простыней. Он спешил. Часы на стене в коридоре показывали половину восьмого.

Через час-полтора начнет темнеть, тогда можно и грузить ее в багажник. Но пока что надо ее запаковать.

В кладовке за кухней он нашел старый рулон садового целлофана — таким огородники накрывают всходы огурцов.

Он раскатал рулон на кафельном полу в ванной, выволок бездыханное тело Томки из остывающей воды и аккуратно завернул в плотную пленку. «Тяжелая, собака», — бурчал он себе под нос, волоча сверток по коридору к гаражу. Он радовался, что убил Томку бескровно и что в гараж ведет боковая дверка прямо из коридора. Соседи ничего не увидят. Сейчас заложит тело в багажник, закроет на ключ и как стемнеет — рванет по шоссе подальше от Москвы, а там где-нибудь в лесу прикопает, а еще лучше — в болотце сбросит.

Захлопнув багажник, он инстинктивно прислушался.

Все тихо. Вернулся в коридор и посмотрел на часы. Девять, начало десятого. Через час можно выезжать.

Он уселся в кресло перед телевизором и только теперь смог спокойно вздохнуть.

И вдруг ему подумалось, что напрасно он замочил девку. Он даже усмехнулся при слове «замочил» — впервые в жизни это слово совершенно точно выражало характерам содеянного."

"Грунту убивать было не впервой. Своего первого жмурика он оприходовал лет пять назад, на пустыре в Районе новостроек Митино.