Скандальная связь

Пока Ян смотрит телевизор, поджариваю яйца с беконом, варю кофе в турке, а потом наблюдаю, как брат везунчика завтракает у меня на кухне.

– Почему он, Рин? – вдруг спрашивает Ян и вводит меня в замешательство своим вопросом.

– С какой целью интересуешься?

– Просто любопытно. Так сказать, для общего развития.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – пожимаю плечом. – Но таких, как твой брат, я еще не встречала. Чувства к Эрику с каждым днем становятся только глубже и сильнее. Мне безумно к нему хочется…

– Нельзя. Я тоже пытался, но врач сказал ждать.

И это самое ужасное. Везунчик спит, у него иначе время идет, а мы с ума сходим от волнения.

– Какие планы на день?

– Поеду к своим старикам в пансионат, после встречусь с подругой. А у тебя?

Ответить Ян не успевает: его телефон подает признаки жизни. Он долго смотрит на дисплей, сжав челюсти, а потом выключает звук и возвращается к разговору.

– Посплю пару часов, работой займусь. Когда буду звонить, чтобы отвечала, а не вот так делала, – кивает на сотовый. – Поняла? Пока Эрик в себя не придет, мне отчитываешься о своих перемещениях.

Почему-то грызет чувство вины. Не думала, что Ян так волновался за меня.

– Я больше не исчезну с радаров. Со мной все будет в порядке.

– Вот и умница.

Сердце колет, потому что это слово Эрика. Да и интонация голоса похожа.

Ян благодарит за завтрак и идет в прихожую. Я направляюсь следом.

– А ты все-таки упертая, чокнутая, да? – тепло улыбается он. – Эрик ведь просил не приезжать в клинику. Как знал, что операция будет с осложнениями. Но ты себе на уме, да?

– Ты сам дал адрес...

– Потому что знал, что делаю. Отец у нас строгий, но ты же со стороны… чистый ангел. Милая, искренняя. Я как в воду глядел, что твои переживания их тронут. Даже жаль, что рейс задержали и я так поздно приехал, все пропустив. Собирался по-братски для Эрика видео заснять на память. За тот косяк с падением. Чтобы его так же прошибало, как и меня.

Почему-то от этих слов становится больно и в носу начинает щипать. Вспоминаю, как услышала пояснения врача, когда он вышел из оперблока, и облокачиваюсь о стену, опять чувствуя слабость в ногах. Не хочу больше плакать. Может, хватит травить мне душу?

– Правда бы так сделал?

– Угу, – кивает Ян. – Чтобы он потом эгоиста пореже включал. А то тоже слишком себе на уме.

– Иди уже, а... – киваю на дверь, понимая, что близка к тому, чтобы расплакаться. – И так тяжело... Мне его очень не хватает...

Ян поджимает губы, глядя на мокрые дорожки на моих щеках, а потом подходит ближе и обнимает, обволакивая знакомым запахом. Почти таким же, как у везунчика. Я громко всхлипываю и утыкаюсь лицом в широкую грудь.

– Ну все, не плачь, Рин. Он очухается. Вот увидишь, – заверяет Янис, поглаживая меня по спине.