Скандальная связь

Но я только сейчас об этом подумала: может, ты знаком с Ибрагимовым и у вас какие-то личные счеты с ним, поэтому мне поступило предложение слетать во Владивосток? Или с отцом моим пересекался? С кем-то из его замов? Должна же быть веская причина, почему ты со мной еще возишься и не сдал отцу?

Глаза Эрика загораются озорным блеском.

– Нормально тебя осенило открытиями после удара. Почти как Ньютона. Ну раз сама начала этот разговор, ладно, признаюсь: с дочкой Ибрагимова знаком. Меня насильно женят и не оставляют выбора. Догадаешься, кто невеста? – играет он бровями.

Издевается! Но за что? Не самое удачное время для шуток.

– А если серьезно?

– До недавнего времени об отце твоем я слышал вскользь, точнее, о его компании. Когда запчасть подбирал в организм. Запомнил нескольких производителей, и его фамилию в том числе. А потом с дочерью Аверьянова познакомился в клубе. Но узнал об этом из новостей. Журналисты писали, что девица лёгкого поведения, ветер в голове, на носу свадьба с уважаемым человеком, а она в половых связях неразборчива, любовников как перчатки меняет. Не думал, что правду пишут, – усмехается Эрик.

Снова язвит.

– Ты не в настроении, да? – Я утыкаюсь глазами в след от своих зубов на его шее. Засос потемнел, стал заметнее. – Зачем этот цинизм?

Еще буквально позавчера, в клубе, между нами было столько огня и страсти, а сейчас Эрик будто намеренно отталкивает меня от себя. Или это только кажется?

Везунчик молча поднимается с кровати и отходит к окну. Закрывает его и поворачивается ко мне, беря в руки телефон. Заказывает доставку еды в номер. Затем расстегивает пуговицы на рукавах и подворачивает их повыше, обнажая предплечья. На его лице ни единой эмоции, словно он превратился в робота. Я совсем не знаю, что от него ждать в такие мгновения. Хотелось бы иметь такую же способность, как и у него, – становиться безразличной по щелчку пальцев. Не пойму, что я сделала не так? Неужели отец преступил грань не только моего терпения, но и Багдасарова? Жаль. Потому что главная причина, по которой я поехала во Владивосток, – это симпатия к Эрику. И с каждым днем она становится лишь сильнее. Мне казалось, что это взаимно.

– Помоги, пожалуйста, принять душ и помыть голову, – повторяю свое желание.

Эрик внимательно наблюдает за мной, когда спускаю ноги на пол. Встаю с кровати, делаю шаг и замираю на месте, потому что начинает кружиться голова.

– Осталось об раковину приложиться с летальным исходом, чтобы меня потом обвинили в твоем убийстве, – нерадостно хмыкает он и, подойдя, обнимает за талию, а затем ведет в ванную.

Кажется, Эрика совершенно не волнует мое смущение. От того, как он смотрит, кожа покрывается мурашками.