Следователь по особо важным делам

Но Серафима Карповна преподнесла мне ещё один сюрприз:

— Говорят, Савелий Фомич свой забор переставил.

Всего метра на полтора. Глядишь, почти полсотки у соседа оттяпал…

— У Шавырипа? —спросил я.

— У него, — Ищенко улыбнулась. — Вы тоже знаете?

Что мне было отвечать? Теперь-то я понял, почему хитрый старик просил вызвать в качестве свидетеля своего соседа. Запугать. И почему тот так боялся на допросе. Ну и жох этот Савелий Фомич! И подъехал как: чаек с мятой, сочувствие, лекарствами народными соблазнял… Это ж надо: из ничего пытался создать себе положение! Разносил повестки…

— Мои смеялись, — продолжала старший лейтенант.

«Мои» — это у кого она останавливалась. — Он в жизни в поле не выходил. То почтальоном, то банщиком, то сторожем… Все удивляются, за что ему дирекция премию выдала…

Короче, окрутил меня Савелий Фомич вокруг пальца.

— А вы хоть Линёву рассказали про Клаву Шамоту? — спросил я.

— А это он мне сам рассказал.

Я дал себе слово, если опять надо будет ехать в Крылатое, от услуг сторожа отказаться насовсем…

Через две недели — Новый год.

Московские магазины принарядились. Везде-ёлочки, от крохотных, сантиметров десять — пятнадцать, до больших, во всю вышину зеркальных витрин, украшенные ватным снегом, завесой переливающегося дождя. Ёлки были большей частью искусственные, по до того увешаны стеклянными шарами, бусами, фигурками зверей, что в сверкающей мишуре и впрямь походили на настоящие… На меня особое впечатление производили деревца целиком из блестящей фольги. Казалось, притронься к ним, и они зашелестят, зазвенят. Я знал, что не принято уже восторгаться поделками нашего супериндустриального века, что ёлка из— лесу ценится куда выше, по ничего с собой поделать не мог. Видимо, из жизни в Скопиие, где все всегда было только натуральным, всамделишным, вынес тайную мечту о городских игрушках, которых у меня не было. Мои сверстники, дети военных и послевоенных лет, помнят ёлочные украшения, сделанные своими руками. Бумажные фонарики, хлопушки. И цепи. Бумагу для них мы тоже красили сами."

"По-моему, никакой другой город так не украшается к новогоднему празднику, как Москва. Этот праздник, мой самый любимый, в столице я чаще всего проводил скучно и впопыхах. В Москве я находился к отчему дому ближе, чем когда бы то ни было, но ни разу не выбрался на Новый год в Скопин, хотя мечтал об этом ещё с первого курса консерватории.