Следователь по особо важным делам

Приехала какая-то раздражённая… А тут я узнал, что в Североозерске их видели с Ильиным… Знаете, Игорь Андреевич, я не верю мужчинам, которые хвалятся тем, что им все равно, как ведёт себя жена. Врут… Я тоже притворялся таким… свободным от предрассудков. Словом, мы с Аней повздорили. Она мне Генрихом тычет, а я ей Ильиным…

— Что она слышала из вашего разговора?

— До сих пор не знаю, честное слово… Во всяком случае, она не говорила ничего конкретного. Только заявила, чтобы его в нашем доме больше не было… Я распалился, кричал, что если Ильин не уедет из Крылатого, тогда уеду я… Поругались, помирились.

Я пообещал порвать навсегда с Генрихом. Она сказала, что сделает что угодно, лишь бы я не уезжал. Я заикнулся насчёт письма. Сначала она сказала, что это некрасиво. Потом я поднажал, и она согласилась… Через неделю мне в клуб позвонил Генрих, спро сил, что я надумал. Я все вокруг да около… Он как бы невзначай поинтересовался насчёт письма. Я ответил, что все в порядке. Он пообещал, правда неопределённо, что подъедет обговорить, как лучше сделать дело. Ещё посоветовал хорошенько его спрятать, чтобы заранее никто не увидел. Я и ляпнул — в тумбочке оно… Почему-то я об этом разговоре забыл… А когда вы утром на допросе сказали, что Генрих был восьмого июля в Крылатом, у меня в голове будто молния пронеслась. Окончательно я понял, что Генрих убийца, когда вышел от вас. Он думал, что Аня донесёт… Самое страшное-помог ему в этом убийстве я. — Залесский замолчал, прикрыл глаза. Молчал и я. Потом он медленно, глухо проговорил: — Я неудачник. Хотел покончить счёты с жизнью и опять совершил ужасную вещь…

Мне нянечка рассказала… Неужели и этот человек погибнет?

В комнату вошёл врач.

Посмотрел на Залесского, на меня, помедлил. Я решил воспользоваться этим и спросил у Залесского:

— Вы знали, какие планы у Генриха?

— Я вам говорил..

— А вы зачем хотели отправиться в плавание?

— Нет! — воскликнул Залесский. — Я бы никогда на это не пошёл! Я должен жить для моего Серёжи… Ради Ани…

Не знаю, насколько искренне он говорил это. Хотелось думать, что искренне. Врач покачал головой и показал на свои наручные часы…

Генрих позвонил на квартиру Залесских около трех.

Ему ответила няня (как было договорено), что Валерии уже уехал в порт.

В пять часов вечера Глазков поднялся на борт сухогруза «Красноярск» и расположился в своей каюте.

В четверть шестого я был на борту «Красноярска» в сопровождении оперативных работников.

Глазкову было предъявлено обвинение в убийстве Залесской Ангелины Сергеевны и постановление об аресте. На его запястьях щёлкнули наручники.

Пригласили понятых из членов команды. Чемодан Глазкова оказался с двойным дном. В тайнике ?ьГли обнаружены крупные бриллианты, иконы, в том числе «Параскева Пятница».