Сын своего отца

Должна же она отреагировать на его прикосновения! Он пытался просунуть язык между её стиснутых губ и злился, что она его не пускает.

Слава оказалась настроена решительно. Иван это понял, когда почувствовал, как её пальцы запутываются в его волосах и… начинают с силой отдирать их от кожи головы, оттягивая назад.

Иван зашипел и оторвался от губ Славы.

– Ты чего творишь?

– А ты?

Как только он прервал поцелуй, она затихла. Но волосы его не отпустила.

Готовая в любую минуту продолжить сопротивление.

От борьбы или после сна её щеки раскраснелись, серо-голубые глаза яростно пылали.

– Веснушка…

– Слезь. С. Меня.

– Не слезу. Пока ты не успокоишься.

– Тебе нельзя доверять, полковник.

– Я уснул. Как и ты.

– И что? Сразу же начал меня… лапать, – её голос всё же выдал эмоции, задрожал, а глаза-озера наполнились настоящей влагой.

Слезы девушек никогда не трогали Ивана. Больше раздражали. Плюс постоянные командировки и участие в военных операциях сделали его бесчувственным к чужим манипуляциям. Он несколько раз присутствовал на допросах. То, что допросы проводились с пристрастием, уточнять не стоило.

Увидев обиду и страх в глазах Славы, которые пришли на смену решимости, у Ивана екнуло в груди. Зажгло. Да что ж это такое!

Он протяжно выдохнул, мысленно считая до пяти, и негромко произнес:

– Я не лапал тебя, Слава. Потрогал. Спросонья. И всё. Девочка… тшшшш… Не надо слез. Не плачь, хорошо? И не пугайся. Не обижу я тебя. Поверь ты мне, черт побери.

Он уперся лбом в её лоб.

Определенно, его мир никогда не будет прежним.

Иван чувствовал её рваное дыхание под собой. Едва ли не кожей ощущал внутреннюю борьбу, что происходила в эти минуты в миниатюрном распластанным под ним теле.

– Слава, если бы я хотел причинить тебе боль или снова взять тебя против твоей воли, я бы это сделал. Веснушка…

После этих слов она неожиданно обмякла и больше не пыталась выдернуть клок волос с его головы.

– Кофе хочу.

– А я вискаря.

– Пить я с тобой больше не буду."

"– Ничего подобного… напою тебя ещё раз.

Они говорили, пытаясь сгладить ситуацию. Каждый идя навстречу друг другу.

Хотя она могла этого и не делать.

Иван Коваль снова оплошал.

По полной.

Он скатился со Славы. От греха подальше. Снимал себя с неё, как кожу отдирал. Но далеко откатываться не стал, лег рядом.

Веснушка никуда не спешила ретироваться, и это немного успокоило Ивана. Если бы она сейчас попыталась встать и сбежать, он бы погнался следом. Потому что эта девочка должна быть рядом.

Когда его штормит с такой силой, что в глазах темнеет.

Он уставился в потолок и глухо проговорил:

– Какого хрена происходит, Слава?

– Понятия не имею, о чем ты, Иван Русланович.

– Ты же не дура, девочка, должна понимать, что к чему.

– Например?..

– Я же не просто так к тебе пришел, Слав.