Хозяйственная помощница для идеала (СИ)

Отрицательно покачала головой.

— Я не могу остаться. Это из-за переезда. Если не выйдет перевестись в филиал, то вероятнее всего уволюсь, — говорю я, не в силах поверить, что Идеал готов принять меня на место своей личной помощницы.

— Раз так, то ладно. Формальности я возьму на себя. Вам нужно помочь с переездом? Возможно в центральном офисе есть личные вещи, которые вы хотели бы перевезти сюда? Выделить вам машину и водителя на завтра?

Активно закивала. Мне нравится Идеал! Каким бы в будущем он себя тираном не показал, сейчас я готова его расцеловать. В офисе у меня много чего полезного осталось, что пригодится не только на работе, мысленно я уже плюнула на это все, потому что сама бы все это перевозить не стала.

— Теперь поговорим о моих условиях. Вы уже в курсе, что я очень очень требователен.

Подобралась. Вот оно. Сейчас пойдут минусы от шефа.

Ну ладно, пусть расскажет, что там такого будет в моих обязанностях, чего еще не было за годы моей трудовой карьеры. Начинала я с низов, была молоденькая, зеленая, с горящими энтузиазмом глазами, нагружали будь здоров. Позже я заметила, что работаю больше остальных, научилась разграничивать свои должностные обязанности и дополнительную нагрузку, которая не моя и никаким образом мне нужна.

О самом страшном и пугающем Громов не успел начать вещать. В дверь тихо постучали и в кабинет нерешительно просунулась седая мужская голова.

— Демид Алексеевич, простите за беспокойство.

— Проходите.

Мужчина, заметно смущаясь, заходит, подходит к столу, кладет свои бумаги на стол, мнется, отводит глаза от начальника, пока тот смотрит бумаги. Смотрит в основном в пол.

— Семен Петрович, здравствуйте, — не удержавшись, с улыбкой произношу я.

Мужчина поднимает на меня взгляд, смотрит какое-то время хмурясь и явно не узнавая, и затем глаза его широко распахиваются от изумления.

— Ой, Марианна Юрьевна! Это вы?! А я вас совсем и не признал.

Семен Петрович забыл на время про свое смущение, рванул ко мне, взял за руку и активно затряс в приветствии.

— Ну надо же. А что вы тут у нас делаете? А я тут теперь завхозом работаю. Можно сказать, на пенсию ушел с нашей-то нервной работой в центре. Мы с Оленькой моей квартиру дочке оставили, она замуж вышла, внучата пошли, ну а мы тут на дачку переехали, обустроили так, чтобы и зимой можно было, да живем, радуемся, — взахлеб тараторит мужчина. Демид Алексеевич при этом наблюдает за своим завхозом с каким-то странным, нечитаемым взглядом.