2
0Потом посыпались тревожные выкрики.
Каратаев резко затормозил. Иванчину пришлось проделать то же самое, чтобы не смять ему зад. Пассажиры в обеих машинах покатились к переднему борту, крепкая ругань взмыла до неба.
– Пахомов, не останавливаться! – взревел Шубин. – Всем приготовиться!
Он мог бы и не орать. Бойцы подались на левый борт, приготовились к бою. Немецкая колонна встала, солдаты смешали строй. Их командир надрывал глотку, но сам еще не разобрался в ситуации. Ночь выдалась темной, а по силуэтам машин не всегда поймешь, кто перед тобой.
Бойцы Пахомова открыли беглый огонь из всех стволов. Фрицы бросились врассыпную. Несколько тел остались на дороге. Пулеметчик скинул с плеча МГ-34, но не успел им воспользоваться, повалился.
Голосил в кабине сержант Пахомов, крыл замешкавшегося Каратаева. Водитель опомнился, схватился за переключения передач. Полуторка, тряся бортами, сорвалась с места, протаранила нескольких фашистов. Остальные пришли в чувство, но попали под огонь из второй машины.
– Иванчин, гони, не останавливайся! – выкрикнул Шубин, прилаживая автомат к открытому окну.
Немцы метались по дороге, падали под проливным огнем. Офицер выбежал на середину проезжей части, палил вслед грузовику из пистолета. Когда он обернулся, убегать уже было поздно. На него летела машина. Страх заблестел в глазах этого типа, его пасть оскалилась.
Удар был чувствительный. Иванчин треснулся грудью о баранку, ахнул от яркой боли. Шубин чуть не выбил головой лобовое стекло, едва успел перехватить падающий автомат. Офицер отлетел на несколько метров. Он еще шевелился, когда по нему проехала советская полуторка.
Несколько немцев добежали до тротуара, где и попали под кинжальный огонь.
Полуторки мчались дальше, но до поворота не доехали. Прямо по курсу опять поднялась стрельба.
Пахомов, наверное, что-то придумал. Головная машина вдруг резко ушла влево, стала втискиваться в узкий переулок. Иванчин дал по тормозам, пристроился в хвост. Он что-то бормотал, нетерпеливо колотил кулаком по баранке. Шубин бил из окна экономными очередями. Стреляли все красноармейцы, которые находились в кузове. Они припали к правому борту и изводили боезапас. Машина вошла в переулок, бойцы отвалились от бортов, попадали на пол.
– Сержант Пахомов в обход нас повел, – заключил, отдышавшись, Иванчин. – Прямо немцы не пускают, так мы теперь огородами будем ездить. Почему бы нет, товарищ лейтенант? Попытка не пытка. В лоб фрицы пройти не дадут."
"Третья машина ворвалась в переулок. Красноармейцы продолжали стрелять с бортов. Очевидно, немцы кинулись на перехват. Однако их попытка атаковать колонну была вялой и безуспешной. Кто-то из кузова бросил гранату, и все кончилось.
