Свой с чужим лицом

Суровые автоматчики обезоружили красноармейцев. Когда Иванчин сделал попытку покачать права, один из них душевно треснул его по челюсти."

"– Вот же что делают, артисты! – воскликнул рыжеусый сержант, явно не титан ума. – Смотрите, братцы, под нашу разведку канают! Да у них же на рожах написано, что они фашистские диверсанты!

– Эй, боец, поосторожнее! – заявил Глеб. – Перед тобой группа полковой разведки майора Гладышева. Срочно сообщите о нашем прибытии в разведотдел дивизии!

– Обязательно сообщим, касатик, – заявил этот усач, заламывая Шубину руки. – И в разведотдел сообщим, и прямо в Москву, лично товарищу Сталину. Левитан об этом обязательно по радио скажет. Не дергаться, вурдалаки хреновы, шевели ногами!

Это было странно, но Глеб сохранял уверенность в том, что все вот-вот разрешится. Конвоиры гнали разведчиков в поселок, раскинувшийся под горой.

– Не майтесь дурью, парни, немедленно сообщите в разведотдел о прибытии лейтенанта Шубина, – сказал Глеб. – Мы привели с немецкой стороны очень важного языка.

Ничего другого в этот момент он не придумал.

– Видим мы вашего языка, – заявил автоматчик. – Такой же фашистский лакей, как и вы! Спектакль разыгрываете?

Конвоиры пригнали пленных в поселок, бросили в зарешеченный подвал. Там моргала лампочка, подключенная к автомобильному генератору.

– Мужики, вы что, серьезно? – спросил Иванчин. – Вы не сбрендили, часом? Что делаете, кретины?!

– Незамедлительно свяжитесь с разведотделом, назовите мою фамилию! – сказал Шубин.

– Да пошли вы! – заявил усатый сержант и захлопнул решетчатую дверь.

Давился от нервного смеха предатель Амосов. Мол, получили, наивные люди? Каждый счел своим долгом треснуть его по зубам, потом они затолкали его ногами в темный угол, чтобы не портил настроение.

– Товарищ лейтенант, это как понимать? – спросил Краев. – Что мы им сделали? Мы их даже не знаем!

Видимо, в этом и крылся корень проблемы. Люди нервничали, метались из угла в угол, донимали автоматчика по ту сторону решетки. Мол, свяжись с начальством, дурья башка, себе же хуже делаешь! Узнает командование о случившемся, никого не пощадит! Но охранник только отворачивался, иной раз ругался матом и бил по решетке прикладом.

Через час явился молодой лейтенант, презрительно оглядел арестантов, покосился на Амосова, пыхтящего в углу.

– Ну-ну, – произнес он с презрительными нотками. – Значит, комедию ломаем, господа диверсанты? Облегчить вину не желаете? С какой целью заброшены в наш тыл? Кто ваш командир? В какой школе абвера проходили обучение?

– Ты совсем ку-ку, лейтенант? – Шубин постучал костяшками пальцев по виску. – Наша группа была направлена в тыл с важным заданием.