Свой с чужим лицом

«Как же мало осталось людей, – сокрушался Шубин, глядя на кучку подчиненных. – Неужели это все? Впрочем, нет, пятеро с сержантом Пахомовым остались у особняка».

– Парни, смотрите на снег, – прохрипел он. – Мы их вычислим по следам. Кроме них сюда никто не заходил. Окружить предприятие, чтобы ни одна крыса не выскочила! У них нет оружия, но все равно будьте осторожны.

Здесь находились восемь красноармейцев и сержант Левитин. Хорошо еще, что немцы не прибежали на шум. Ведь данный район все еще находился у них.

Следы вели к пустырю, там же и обрывались. Дальше громоздились плиты, вывернутые взрывами, обломки кирпичных стен.

«Когда они успели проскочить? Впрочем, жить захочешь, еще и не так побегаешь. Оба здоровые, устать не успели», – подумал Глеб.

Двое красноармейцев побежали в обход строений, остальные с оружием наперевес бродили по цехам, осматривали заброшенные помещения. Надежда еще не умерла. Шубин тоже ходил, всматривался, слушал. Кругом царил форменный хаос, оборудование валялось вперемешку с обломками, полы были вывернуты.

– Товарищ лейтенант, людей еще надо, – сказал сержант Левитин. – Так мы до второго пришествия блуждать будем. Вы уверены, что эту парочку надо найти? Ведь за всеми не угонишься? Ну да, упустили двоих. Мы же не волшебники, черт возьми.

Шубин скрипел зубами. Сержанту, может, и ничего, а вот его за такую халатность могут и к стенке поставить.

– Искать, парни, следить, чтобы с территории предприятия никто не убежал, осматривать каждый квадратный метр, сужая круг поисков! – твердил Глеб, усмиряя злость.

Он лез на чердаки и в подвалы, светил фонарем, спускался в какие-то опасные темные пространства. Солдаты тоже не сидели без дела. Прошло не меньше часа, утро было в разгаре.

– Левитин, продолжайте поиски. Выслать людей за пределы предприятия, может, отыщутся следы. Асташкин, давай со мной, вернемся к особняку. Скоро будет нам всем кузькина мать.

В сквер на улице Первомайской они возвращались со всеми мерами предосторожности, отсидели в развалинах, ожидая, пока мимо протащится хвост немецкой колонны. Похоже было на то, что противник ушел из города. Кругом стояла подозрительная тишина. Из подвалов выбирались горожане, с опаской осматривались. 20 декабря Красная армия освободила город Волоколамск.

Люди Пахомова уже проверили особняк, живых не нашли. Теперь они стаскивали на пустырь тела погибших, своих укладывали в ряд, немцев бросали как попало, но лицами вверх.

Умер боец, раненный осколками гранаты. Второй дышал со свистом, как резиновая игрушка с дырочкой в боку. Веснушчатый паренек, имеющий представление об оказании первой помощи, бинтовал ему грудь. Агеев тоже держался, сидел, привалившись к дереву.