Тайная любовь моего мужа

Вывезя чемодан с вещами из комнаты, я начала укладывать прямо в мусорные мешки коробки с его кроссовками, ботинками, туфлями…

Действовала твердо и безжалостно – по-другому было просто нельзя.

Только один из нас мог остаться в этом доме и я отнюдь не собиралась его покидать. Леше же было, куда идти – даже в нескольких вариантах. Без сомнений, и мать, и любовница, с распростертыми объятиями примут у себе своего несчастного Львеночка.

Покончив со сборами, я вызвала машину для грузоперевозки. Назвала им адрес и, дождавшись, когда они все загрузят в фургон, поехала следом.

Позвонив диспетчеру, мы проехали шлагбаум. Номер дома я помнила, а вот квартиру предстояло еще отыскать…

Выйдя из машины, я жестом попросила грузчиков подождать и оглядела двор…

Подходящая для разговора кандидатура нашлась сидящей на скамейке у того самого подъезда.

– Добрый день, – поздоровалась я с улыбкой. – Вы не подскажете, случайно, в какой квартире живет…

Черт, а как же ее звали?

– Девушка, – закончила я. – Светловолосая такая, фигуристая… к ней иногда приезжает мужчина…

Бабулька прищурилась, глядя на меня с подозрением, но на последней фразе неодобрительно осклабилась и выплюнула:

– А, эта… Милка… Проститутка!

Я только брови приподняла, не став говорить, что в этот раз она вполне себе угадала с характеристикой.

– Точно, Мила, – улыбнулась в ответ. – Так в какой она квартире обитает?

– В двести семьдесят пятой.

В эти три цифры старушка умудрилась вложить все свои презрение и брезгливость.

– Спасибо большое, – поблагодарила я, отходя.

Уже в спину мне прилетело:

– Шестнадцатый этаж.

Я обернулась, снова поблагодарила и пошла к заждавшимся грузчикам.

– Шестнадцатый этаж, двести семьдесят пятая, – распорядилась коротко.

Дальше они явно способны были справиться и без меня, поэтому, немного понаблюдав за тем, как они таскают коробки, унося с ними прочь и часть моей жизни, собралась было уже уезжать…

Но тут раздался внезапный крик:

– Эй! Эй! Эй ты, стой!

Этот голос ясно отпечатался в моей памяти – вероятно, уже навсегда. Особенно вот таким – громким, визгливым, истеричным.

Я неторопливо оглянулась, наблюдая, как ко мне бежит, неловко перебирая ногами на высоких каблуках, любовница мужа…

– Что это за барахло у моей двери?! – набросилась она с вопросом безо всякого вступления.

Впрочем, как я заметила, ей вообще было чуждо нормальное поведение в обществе.

– Барахло? – переспросила изумленно. – Это не барахло, Мила. Это хорошие новости – твой ненаглядный Львеночек теперь будет жить с тобой!

Она раздраженно сдула с лица светлую прядь волос, придвинулась ко мне ближе и уже на пониженных тонах проговорила:

– Ты, тетя, кажется, кое-чего не поняла…

Я усмехнулась:

– Отчего же? Очень даже поняла.