Темная империя. Книга вторая

На сей раз мне достался древний текст, где подчеркнутой было одно единственное замысловатое предложение:

«И прекраснейшая из дев, диво солнца и семи лун, чье сердце рвалось от скорби и печали, припала к устам отходящего в мир Тьмы воина, что спас ее из лап проклятого небом дракона и чудовища, и одарила умирающего исполненным благодарности лобызанием».

– Одного не поняла, – завершив чтение, произнесла я, – из лап дракона или чудовища?

У меня молча отобрали книгу, после чего открыли другую, подчеркнули, и протянули мне.

«Одарила благодарственным поцелуем» – послушно прочла.

После было:

«Поцеловала, искренне и нежно, вложив в прикосновение всю признательность за спасение».

«Страстно поцеловала спасителя».

«Спаситель был одарен благодарственным лобызанием».

«Припала к его устам, в знак благодарности».

«Облобызала спасителя»."

"Я как самая прилежная ученица, прочла все, что было подано, и закрыв последнюю из книг, с откровенным удивлением посмотрела на господина Эллохара, который с явным ожиданием взирал на меня.

– Ну? – после продолжительного молчания, потребовал он.

– Эм, – я несколько смутилась, не зная как правильно выразить, в итоге предположила: – Авторы использовали метафору, да?

Из груди мужчины послышалось глухое рычание.

– Образное выражение? – отодвинувшись еще чуть дальше, продолжила я строить предположения.

– Нет, прелесть моя! – рявкнул господин Эллохар. – Никаких метафор и образов, исключительно четкая инструкция на тему как именно следует благодарить спасителей! Пособие для молодых и наивных целительниц, так сказать.

И на меня посмотрели. Выразительно и с намеком. А памятуя тот наш разговор о драконах у лечебницы для душевно больных, осторожно спросила:

– То есть в ситуации между убийством дракона и его расчленением на необходимые для целителей органы и части тел, воин и спасенная им целительница должны поцеловаться?

Меня откровенно удивило выражение лица господина Эллохара – его глаза расширились, промелькнуло что-то до боли напомнившее мимику наших преподавателей, столкнувшихся с откровенным отсутствием ума у адептов, более того, обычно так смотрели на тех, кто был совершенно безнадежен.

– Ддопустим, – прорычал через некоторое время лорд.

И вот тогда я позволила себе спросить:

– А в чем смысл?

Глухой, полный невыразимой муки стон огласил окрестности. После чего господин Эллохар откинулся на спинку скамьи, сложил руки на груди, и зло произнес:

– Бездна!

– Да нет же, у этого озера тоже есть дно, – возразила я.

– Угу, я догадался, – мрачно и, глядя четко вперед, съязвил мужчина. – Полагаю, трупам, которые оттуда достали, вы так же были безумно рады.