Темная Империя 3

Боги бессмертны, по даже богам нужна еда…

И слова, записи, без какого-либо пиетета: «Подопытная — единственный ребенок в семье», «Ориентация подопытной во времени, пространстве и собственной личности сохранена», «Подопытная реагирует на раздражители обычной силы, понимает обращенные к ней вопросы разной степени сложности, реагирует на них адекватно». «Подопытная склонна к навязчивым сомнениям».

Подопытная…

— Еда…донеслось из домика. — Дай мне поесть… Еды мне, живвввой… сладкой… пить…

Демон содрогнулся.

В Мирах Хаоса Тьму никогда не любили — слишком много смертей принесла, слишком много крови, да и самое ее имя давно стало синонимом невероятной жестокости.

О Тьме рассказывали страшные сказки детям, о тех суровых временах говорили «Зато не при Тьме, значит жить можно», ее до дрожи опасались и вот — подопытная. И вместо того, чтобы испытать ликование, Тахир ощутил что-то сродни кощунству. Он просто не мог понять, как темноэльфийский лорд мог поступить так с божеством, которое у самих дроу, в отличие от Хаоса, почиталось сверхмеры.

— Дддемонссссс, — прошипел страшный голос из сумрака в домике, — иди-сссс… Иди-ссс ко мне-сссс…"

"Тахир поднял голову и с жалостью посмотрел на ту, кто вызывал у любого жителя Ада лишь содрогание. Сейчас же демон испытывал лишь жалость, разглядывая отощавшую фигурку в обрывках тонкой ткани, девичье почти детское лицо, обтянутое ссохшейся кожей, черные провалы сверкающих глаз, скрюченные пальцы… Тощая. Тощая настолько, что можно сосчитать все ребра ее подобного человеческому тела.

Можно увидеть выпирающие бедра, можно представить, какие мучения испытывала богиня рожая дитя своему мучителю…

Она металась в дверном проеме, который, похоже никогда не ведал дверей, протягивала руки, обжигалась едва яркий свет попадал на кожу, шипела, как рассерженная кошка и вновь начинала умолять, извиваясь на грани света и тени. Жалкая, оголодавшая, истощенная, полубезумная, готовая на все, ради еды…

Тахир смотрел на нее с откровенной жалостью и не менее откровенным презрением, переводя взгляд с тетради, что продолжал прочитывать по диагонали, на женщину, к чьим ногам бог Хаос положил не мир — бесконечное множество миров.

Бог, унизившийся до мольбы о близости, презревший себя, отдавший на съедение своих самых верных вассалов, если бы он мог знать, что другой добился столь желанного им, просто посулив жизнь одной крысы. Тахир даже сверился с записью в тетради — да, первый раз лорд Кахейтис получил именно так, пообещав после отдать ей живую крысу.