Тьма в его сердце (СИ)

— Спасибо, — вяло улыбнулась она, вытирая щеки от слез. Я редко видел, как Стэф плакала, она была очень сильным человеком. И каждый раз, когда я видел ее поблескивающие от влаги глаза, мое сердце разбивалось на сотни осколков.

— Не за что, — ответил я. — Так Грант снова забыл о том, что вы должны были сегодня поужинать?"

"Она приподняла голову и взглянула в потолок. С детства я уяснил одно: отец всегда отдавал себя работе. Его компания была для него на первом месте. Все знали это: наши родственники, прислуга, я, Стэф. Знали и в каком-то смысле принимали это. Поэтому слезы Стэф сейчас не вписывались в обычную картину.

— Сказал, что нужно доделать один проект, — уныло отозвалась она.

— Но ты ведь плачешь не по этому?

Мачеха вздохнула и покачала головой.

— Не думаю, что нам нужно обсуждать это, — сказала она.

Я невесело усмехнулся.

— Стэф, мне пятнадцать, а не пять, можешь сказать мне, — надавил я.

Она не смотрела на меня, вместо этого начав перебирать в руках край одеяла.

— Он написал, что у него работа. Я позвонила ему, но он не отвечал. А потом я позвонила его секретарше. Она сказала, что Гранта нет в офисе, а ее он отпустил пораньше.

— Что? — слишком громко спросил я. — Не может этого быть!

— Кейт нет смысла врать, — пожала плечами Стэф.

Конечно же, первая моя мысль: отец изменяет Стэфани. После ухода моей матери, он весь год кувыркался с разными дамочками и лишь после встретил Стэф. Но озвучивать это ей я не стал, она итак была расстроена, мои слова сделают только хуже.

— Это могла быть ошибка, я поговорю с ним и все узнаю, он не посмеет обижать тебя!

Стэф махнула рукой.

— Не нужно, Блейк! Прошу не говори ему, нужно время, чтобы разобраться, — попросила она.

Я вскипел.

— Разобраться в чем? Я не дам ему так с тобой поступать! Он должен держать свое слово, иначе, зачем вы связывали себя клятвами и кольцами?

— Блейк, не нужно! Пожалуйста, не делай этого. Пообещай мне.

— Но…

— Я сказала, пообещай мне!

Я взглянул на нее исподлобья и рассерженно процедил:

— Обещаю.

На губах Стэфани появилась слабая улыбка.

— Спасибо, малыш.

— Не называй меня так! Я слишком взрослый для этого дерьма!

— Даже взрослым, ты всегда будешь для меня ребенком, моим малышом Блейком.

— Не родным, — усмехнулся я, разваливаясь на другой стороне дивана.

— Приемышем, — хохотнула Стэф.

— Именно так. Приемыш Блейк и самозванка — мама Стэф.

Увидев на ее лице улыбку, я немного расслабился. Телефон в моем кармане затрезвонил, но я сбросил вызов. Поднявшись с дивана, я схватил пульт от телевизора с маленького столика и принялся переключать каналы.