\

Для меня, по крайней мере. Но я прекрасно знаю, что туда даже по блату сложно попасть, настолько место хорошее…

- Ну что ты! – он тянет руку, чтоб прикоснуться, но на полпути отдергивает. Оглядывается опасливо, словно вспоминает что-то. До этого у него проблем с прикосновениями не случалось. Странно. – Мы тебя очень ценим! Я всегда руководству про тебя говорю, начинающим в пример…

- Спасибо…

- Да не за что! Ну что ты! Сейчас иди, готовься к вылету, а потом мы с тобой пообщаемся еще по процедуре. Главное, чтоб ты не расстраивалась. И всегда, Лера, всегда, если вдруг что-то не понравится… Скажи лучше мне, прежде чем… Расстраиваться. Ты понимаешь меня?

- Эээ…

- Ну, вот и хорошо. Иди, Лера.

И я иду.

В полной прострации.

Потому что, во-первых, очень странное поведение у руководителя, особенно в свете того, что он в последний год меня в упор не видел, а если видел, то разговаривал с плохо скрываемым раздражением. Его позиция по поводу возрастных стюардесс была довольно радикальной. Дай ему волю, он бы нас в тридцать лет списывал.

Странно, что же теперь поменялось?

Рейс проходит штатно и для меня очень спокойно. Что тоже странно, учитывая, что пилот – Вадик, мой бывший муж. Который с тех пор, как я его жестко отшила несколько лет назад, постоянно меня дергает, мелочно мстя за отказ.

А тут словно бабка отшептала.

В гостинице, где мы отдыхаем, я без сил валюсь на кровать, планируя наконец-то отоспаться.

Обратно нам только завтра.

Эти полтора суток были очень нервными. Тяжелыми эмоционально.

Моя напарница , сгоняв по магазинам, возвращается в номер, садится на кровать и заговорщицки подмигивает:

- Слушай… Я тут с Вадимом пообщалась… Он злющий такой!

- Мне не особенно интересно…

Я сонно отворачиваюсь. Все знают, что Вадик – мой бывший муж, а потому ничего нового про него я не узнаю. Да и не хочу. Зачем она вообще?

Мои мысли не здесь. Совершенно не здесь.

Они – в моем родном городе. Рядом с невозможным, обидчивым мужчиной.

Сердце колет, голова болит.

И вообще, ну вот вообще ничего не радует.

Я понимаю, что, на самом деле, последние несколько лет моя жизнь наполнялась совсем другим смыслом.

Не ожиданием полетов. А ожиданием встреч.

Наших редких, но таких нужных мне встреч.

Я просто не осознавала этого, дурочка, дальше носа своего не видящая.

Я не осознавала, а он… Не торопил. Ждал. Конечно, иногда его срывало, и тогда «Три звезды» становился настойчивей. Предлагал жить вместе. Предлагал замуж.

А я все смеялась. Словно застряв в своих двадцати пяти, когда только пришла в авиацию, безумно радуясь каждому рейсу.

Эти годы пролетели так быстро!

И что у меня есть?

Что у меня в будущем?

И зачем мне это будущее? Без него?

- Ну и зря! А Вадик злится, что ты скрывала свои связи!

- Какие связи?

Я проворачиваюсь, сажусь на кровати.